LV - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


LIV. Шестое злоупотребление [тираническое правление царей]


LV

Когда эти короли вздумают расширить границы своих королевств или своей империи и воевать со своими соседями, чтобы захватить их государства или их провинции под пустыми предлогами, которые взбредут им в голову, это делается каждый раз за счет жизни и достояния бедных народных масс. Короли заставляют давать себе столько людей, сколько им угодно, для своих армий, велят забирать их добром или силой, где только чиновники могут их поймать; они делают запасы денег и продовольствия для того, чтобы кормить и содержать свои войска, что однако нисколько не предохраняет сельское население от постоянных оскорблений, обид и насилий со стороны грубых солдат; последние забирают все, что встречают на своем пути; когда их армиям удается проникнуть во вражескую страну, они дотла разоряют и опустошают все провинции, предают все огню и мечу. Это обычные результаты жестокости всех государей и королей, и в особенности последних королей Франции, ибо никто не зашел так далеко в утверждении своей абсолютной власти и не сделал подвластное население таким бедным, рабским, жалким, как эти короли. Никто не пролил столько крови, не был виновником убийства стольких людей, не заставлял вдов и сирот пролить столько слез, не разорил и не опустошил столько городов и провинций, как последний король Людовик XIV, прозванный Великим (конечно не за какие-нибудь великие и похвальные деяния, он вовсе не совершил ничего достойного этого имени, а за великие несправедливости, великие хищения, великие захваты, великие опустошения, великое разорение и избиение людей, которые по его вине происходили повсюду — как на море, так и на суше).

Вот что говорит об этом автор одной книги «Дух Мазарини». Я, — говорит он, — нахожусь в таком состоянии, что мне нет больше нужды скрытничать; я говорю правду, потому что не боюсь никого. Если король Людовик XIV получил прозвание Великого, то весь мир согласится, что той степени величия, на которую он возведен в настоящее время, способствовали: отмена эдиктов, измена своему слову, нарушение клятв, которые он принес над евангелием, чтобы легче обмануть тех, кто вступал с ним в договор; он никогда не был щепетильным исполнителем своего честного и королевского слова, за исключением тех случаев, когда этого требовал его личный интерес. Действительно, — продолжает автор[1], — если этот государь носит название Великого, то потому, что он ослабил империю[2] и Испанию, а это произошло благодаря тому, что он нарушил договоры, которые сам заключил. Если этот государь велик тем, что искоренил гугенотов в своем королевстве, то это произошло благодаря отмене эдиктов, которые он сам же в день своего коронования клялся соблюдать; он нарушил клятву и привилегии, данные им его предшественниками в столь многих и торжественных королевских декларациях и доверяясь которым гугеноты мирно прожили более полутора веков. И наконец, — говорит этот автор, — если король велик в своем королевстве своим остроумием и своими любовными интригами, то благодаря нарушению им супружеской верности. Мадам де-Ментенон, наложницу этого государя, сравнивали[3] с богиней Юноной, один автор назвал ее любовницей Юпитера Бурбонского. По всем провинциям Франции, — говорит тот же автор, — только и слышны, что вопли да жалобы на тиранию и злоупотребления, на грабительства и хищения, которые практикуются во Франции и довели всех ее жителей до сумы, принудили их продать свои одежды, снять с себя все, чтобы едва сберечь себе хоть рубашку; все бегут, знать покидает свои земли, крестьяне свои пашни, горожане свои ремесла.

Франция, — говорит тот же автор, — в настоящий момент наводнена великим множеством сборщиков податей и откупщиков, которые обгладывают народ дочиста, так что я боюсь, как бы король не лишился своих доходов. Следовало бы, — говорит он, — посоветовать ему не объявлять впредь войны соседям без справедливого основания и не нарушать более мира без справедливого основания, не нарушать перемирия до истечения срока; таким путем он избежит того трудного положения, в котором находится он в настоящее время, будучи вынужден искать мира. Пусть он не тиранит более свой бедный народ, как он это делал, пусть не прибегает к постоянным насилиям, чтобы заставить народ дать ему то, чего у него нет; напротив, пусть будет отцом, вместо того чтобы обременять народ новыми налогами и поборами[4]. Пусть предоставит всем почетную свободу. Иначе, — говорит этот автор, — приходится ожидать великих революций в его королевстве.

Короли, как и народы, — говорит тот же автор, — одинаково подчинены законам, и совершенно неправильно короли Франции считают себя выше законов божеских и человеческих. Король Людовик XIV[5], видя, что счастье ему благоприятствует, охотно поверил, что он послан небом для того, чтобы безраздельно господствовать на всем свете и повелевать всей землей; что, как на небесной тверди лишь одно солнце, так не должно быть больше одного монарха во всем мире. В этой надежде, — продолжает автор, — король сделал это светило своим девизом. Если бы я смел, — говорит автор, — говорить с королем, я ему сказал бы то, что один пират ответил Александру Великому[6], упрекавшему его в хищничестве: я, сказал корсар, — маленький разбойник, а ты — большой, ибо ты не довольствуешься тем царством, которое дал тебе бог, а желаешь захватить всю землю.

Самые заброшенные, нищие и презираемые, — говорит один иностранный автор, — это крестьяне во Франции: они работают всегда на других и при всей своей тяжелой работе еле добывают себе хлеб насущный. Одним словом, — говорит он, — крестьяне во Франции являются полными рабами тех, чью землю они обрабатывают или арендуют[7]. Они подавлены не только государственными налогами и податями, но и теми тяготами, которые налагают на них их помещики, не считая того, что несправедливо вымогают у этих несчастных церковники. Эти притеснения, — говорит он, — заставляют их желать того, чтобы произошла революция в образе управления, в надежде, что их положение станет лучше. Короли Франции, — говорит тот же автор[8], — захватили в свои руки всю соль в королевстве и принуждают своих подданных покупать у них ее по цене, которую они назначают сами. Для этого они всюду держат чиновников, продающих ее. Это называют gabelle. Они как бы прибегают к этому для того, чтобы подданные их не протухли, не сгнили заживо; ибо нет ни одного человека в их владениях, который не был бы принужден брать соль в таком количестве, в каком ему навязывают ее чиновники короля. Исключение сделано для некоторых провинций, которые изъяты по государственным соображениям или потому, что имеют особый договор. Доход короля от этого соляного налога составляет ежегодно почти 3 миллиона экю; 8 миллионов король получает от налогов на привозимые крестьянами съестные припасы сверх особых налогов на мясо, вино и другие товары. Между тем, — говорит этот автор, — король теряет значительную часть своих доходов, отдавая их в откуп своим подданным или отдавая их в залог во время войны, чтобы иметь деньги на текущие расходы. Имеется, — говорит он, — не менее 30 тысяч чиновников, а теперь, быть может, и более 40 тысяч, причем все они употребляются для сбора этих налогов. Уплата жалованья такому множеству чиновников уменьшает доходы короля более чем наполовину, так что из 80 миллионов экю, которые он вырывает ежегодно у народа, едва 30 миллионов идут в сундуки короля. Ты будешь изумлен, — говорит автор, описывая все это своему великому Муфти[9], — ты будешь удивлен бесстыдством этих неверных, и ты осудишь в то же время их произвол и тиранию, которая давит, грабит и разоряет тех, кто доставляет им все необходимое для человеческого существования; причем тирания поступает так не только ради собственного обогащения, но для обогащения сверх того гурьбы жадных гусениц, ибо трудно назвать иначе тех, которые производят сбор доходов в этом государстве. Совсем не так, — говорит автор, — обстоит дело в Оттоманской империи, где справедливость воздвигла свой трон и угнетение не посмело бы поднять свою голову. Вот что говорит этот автор.


[1] Esprit de Mazarin, p. 14.

[2] Подразумевается: германскую (Священную Римскую). - Прим. пер.

[3] Esprit de Mazarin, p. 44.

[4] Там же, р. 335.

[5] Esprit de Mazarin, стр. 260.

[6] Там же, стр. 74.

[7] Espion Esprit) Turc. Tome 6, lettre 17.

[8] Espion Turc. Tome 2, lettre 34.

[9] Там же, tome 2, lettre 34.


LVI. Возникновение и рост налогов