LXVI - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


LXV. Ни красота, ни порядок, ни совершенство в произведениях природы нисколько не доказывают существования единого бога, якобы создавшего их


LXVI. ФАНТАСТИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ БОГОПОКЛОННИКОВ ОБ ИХ БОГЕ

Совершенно бесполезно отвечать на эту последнюю трудность, как это обыкновенно делается, что это первичное и верховное существо, создатель всех вещей, находится в равной мере повсюду, полностью во всех местах, без деления или умножения своего существа. Ибо говорить так — значит говорить то, чего не понимаешь и чего нельзя понять. Это значит умножать трудности вместо того, чтобы уменьшать их, и, чем более вдумываться в различные свойства, какими приходится наделять предполагаемое высшее существо, тем более запутываешься в лабиринте неразрешимых затруднений; они ведут к явным абсурдам и неминуемым противоречиям. Свидетельством тому может служить загадочное и фантастическое описание, какое остроумно дал один знаменитый автор: «Бог, — говорит он об этом предполагаемом высшем существе, — есть сам в себе начало и конец: однако он не имеет ни начала, ни конца, но в то же время нельзя сказать, чтобы ему не хватало того и другого, так как он является творцом того и другого; он всегда был и всегда есть без всякого изменения во времени; в отношении к нему прошлое не преходит и будущее не наступает, все время для него одинаково является настоящим. Он царит всюду, не занимая никакого места; он незыблем без опоры; он деятелен без движения, он есть все вне всего; он во всех и во всем, но не заключен ни в одной вещи, он вне всего, но ничто его не раскрывает; он творит во-вне и правит внутри. Он благ, не имея качеств; он велик, не имея величины. Он есть целое, не имеющее частей и неизменное, хотя и производящее изменения во всех вещах. Его хотение есть его могущество, его могущество есть его хотение; его дело есть его воля, его воля есть его дело. Он прост в себе самом без всякого смешения действия и возможности. Он является на деле всем тем, чем он может быть, или лучше сказать, он есть чистая действительность; причем он сам есть и является первым, вторым и последним своим действием. Наконец, — заключает свое описание автор, — он есть все, он во всем, он надо всем, он внутри всего, он вне всего и за всем; он все перед всем и все после всего».

Ясно, что описание полно нелепостей и осязательных противоречий; это ясно показывает, что оно может относиться только к существу, как я уже сказал, полностью иллюзорному, воображаемому. Отсюда явствует, что теория сотворения мира неизбежно ведет чуть ли не к бесчисленным трудностям, неразрешимым, полным противоречий и невозможных нелепостей. Это породило среди философов и богословов, принимающих теорию сотворения мира, почти бесчисленное множество различных противоположных мнений, по которым они никогда не могли и никогда не смогут притти к соглашению; а это конечно не говорит в пользу системы сотворения мира. Не так обстоит дело с системой естественного образования вещей из самой материи, из которой они состоят. Ибо эта система не заключает в себе никакого внутреннего противоречия и никакого самоопровержения, и следовательно можно утверждать, что в ней нет ничего невозможного. Стоит например только предположить, что материя вечна, что она сама собой такова, как она есть, и сама в себе имеет свое начало, — предположение весьма простое и весьма естественное, — и всякому станет ясно, что ничего нет невозможного в этом предположении. Ибо 1) можно убедиться воочию, что материя существует, что это не воображаемое, фантастическое существо; 2) можно убедиться воочию, что известная часть или известное протяжение материи обладает делимостью и что вся материя обладает способностью движения, и мы видим сами, что материя действительно движется; мы не можем сомневаться ни в одном из этих явлений. Почему же нельзя предположить, что материя действительно вечна, что она движется действительно сама от себя, раз не видно никакого препятствия к такому признанию, раз мы не видим ничего и ничего нельзя видеть, что могло бы ее создать или сообщить ей ее движение? Наконец нельзя сомневаться в том, что бытие в целом получает свое существование и свое движение от себя самого, ибо иначе от кого же оно могло бы получить как то, так и другое? Очевидно оно не могло бы получить их решительно ни от кого кроме себя. Итак сама материя и есть бытие в целом, которое только от себя самого может иметь свое существование и свое движение; раз вы это предположите, у вас имеется ясный принцип, который может не только сразу устранить все трудности, противоречия и нелепости, неизбежно вытекающие из признания системы сотворения мира, он может также открыть легкий путь к познанию и физическому и нравственному объяснению всех вещей природы. Ибо только представление мировой материи, которая движется в различных направлениях и путем различных сочетаний своих частей может изо дня в день принимать тысячу и тысячу различных форм, ясно показывает нам, что все существующее в природе может создаваться естественными законами движения и путем одной конфигурации, комбинации и модификации частей материи.


LXVII. Бесполезно прибегать к гипотезе существования всемогущего бога, чтобы объяснить природу и образование естественных вещей