LXXVIII - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


LXXVII. [Если бы существовало божество, требующее себе поклонения, оно дало бы себя познать людям непосредственно]


LXXVIII

Нет ни одного богопоклонника, к какому бы закону или религии он ни принадлежал, который не воображает и не настаивает, что его закон — единый истинный закон божий и что все люди обязаны следовать ему. Нет также ни одного из них, кто не утверждал бы, что его религия исходит от самого бога и что бог в достаточной мере открыл в ней свои намерения и свою волю, сам ли или через своих ангелов, или через своих пророков, и что следовательно все люди обязаны держаться свидетельства этих ангелов и пророков, верить всему, что они говорили, и благочестиво соблюдать все то, что они приказывают делать от имени бога, вдохновлявшего их и пославшего их объявить свою волю людям.

Ибо 1) уже одно то, что все они считают свою веру божественной и уверены в обладании истиной, хотя все они противоречат друг другу в своих догмах и культе, — уже одно это является явным доказательством, что по крайней мере значительная часть их находится в заблуждении и что бог не дает в достаточной мере познать свою волю тем, которые находятся в заблуждении; ведь они, надо полагать, уверены в правильности своего поведения и своей веры. 2) Как могут они точно знать и быть уверенными, что эти предполагаемые ангелы или пророки, о которых они говорят, были действительно посылаемы и вдохновляемы богом, чтобы дать людям познать его намерения и его волю? Они не могут быть в этом в достаточной мере уверенными, ибо если даже предположить, что существуют ангелы, как они утверждают, — этого вопроса я не буду здесь касаться, — то и тогда несомненно, что допускающие этих ангелов признают среди них добрых ангелов, которых они называют ангелами света, и злых, которых они называют ангелами тьмы; они утверждают, что часто ангелы тьмы преображаются в ангелов света для обольщения и соблазна людей. Поэтому князь наших христопоклонников, сиречь великий и св. Павел, определенно запрещал своим последователям верить не тому, чему он их учил, если даже, как он говорил[1], явится ангел с неба поучать их чему-либо другому. Если правда, что существуют злые ангелы, то не менее верно также, что существуют лжепророки, я скажу даже больше, нельзя быть уверенным, что когда-либо был истинный пророк в том смысле, как это понимается здесь. Можно даже утверждать, что их (пророков) вообще нет ни одного, но несомненно то, что есть немало лжепророков, которые однако выдают себя за истинных пророков и под этой благовидной личиной вещают свою ложь и шарлатанство с таким апломбом, словно они и в самом деле истинные пророки, специально и нарочно посланные богом, чтоб открыть чрез них свою волю людям.

Этого наши богопоклонники не могут отрицать, потому что, как видно из всех религий, существующих в мире, каждая из них строится на авторитете и на свидетельстве какого-нибудь из этих мнимых пророков, объявляющих, что они нарочно посланы и вдохновляемы богом. Этого в особенности не могут отрицать наши христопоклонники, потому что они видели в своей религии, при всей той святости и божественности, которые они приписывают ей, немало таких лжепророков, даже с самого ее установления. На это жаловался в свое время их св. Павел, когда говорил об этих лжепророках; он называет их лжеапостолами, лукавыми делателями, принимающими подобие апостолов христовых. И не удивительно, говорил он[2], потому что и сам сатана принимает вид ангела света. В другом месте он называет их лжеучителями[3], соблазнителями[4], обманщиками и ругателями[5] и наконец антихристами и нечестивцами, которых оказывается очень много уже с самого начала христианства[6]. И сам их Христос уже предвидел, что появится много их, похожих на него, и что они многих прельстят; а поэтому он старательно предупреждал своих учеников быть осторожными и не придавать веры тому, что они будут говорить[7].

Раз так, то могут ли разумные люди полагаться на то, что говорят обманщики, глумители, фантазеры, фанатики или шарлатаны, которые друг другу противоречат и друг друга осуждают? Ведь совершенно очевидно, что люди, берущие на себя это чудное ремесло пророчества и изображающие из себя доверенных лиц и посланцев бога, являются лишь бесстыдными обманщиками, безумцами, фантазерами, фанатиками, злостными шарлатанами, глумителями[8] или тонкими и хитрыми политиками-обманщиками, которые пользуются именем и авторитетом бога только для того, чтобы лучше разыгрывать свою роль и морочить таким образом людей. «Обманщики, поступающие по вожделениям своим в нечестиях» (Иуд., 18; Ис., 28:14).

Если даже предположить, что был тот или другой истинный пророк, нет моральной возможности отличить в таком великом хаосе заблуждений и шарлатанства этих якобы истинных пророков от ложных ввиду того, что внешние признаки ничем не разнятся у тех и у других; поэтому простая осторожность не велит верить всем этим бесстыдным обманщикам. Итак нельзя утверждать, я считаю это даже безумием, что бог ясно и в достаточной мере дает познать свою волю людям через столь суетных, столь подозрительных и лживых свидетелей, как указанные выше; нет также никаких признаков, что бог, бесконечно благой и бесконечно мудрый, когда-либо пожелал пользоваться подобными свидетелями, чтобы открыть свою волю людям.

Как! Неужели вы поверите, что он пожелал открыть под секретом самые святые тайны безумцам, фанатикам и не пожелал открыть их воочию бесчисленному множеству людей мудрых, желающих наставления в них? Неужели вы поверите, что он пожелал открыть под секретом и келейно свою волю нескольким частным лицам и не пожелал объявить ее во всеуслышание целым народам и всем нациям мира, которые любили бы его, поклонялись бы и служили ему и благословляли бы его от всей души и от всего сердца, если бы он ясно и в достаточной мере открылся им? Вы поверите, что бог открыл безумным фанатикам смешные и нелепые таинства, для которых они требуют веры и поклонения? Вы поясните, что бог мог дать эти бесподобные законы и заповеди, которые они навязывают вам только на основании свидетельства своих слов? Вы поверите, что, побеседовав таким образом келейно, тайком, даже ночью и во сне, с тем или иным мнимым пророком, он ясно и в достаточной мере открыл людям свои намерения и свою волю? И что он хотел заставить людей исполнить все, что он (пророк) прикажет им от его (бога) имени, и притом под страхом заслужить его негодование и вечное осуждение, если люди в чем-нибудь ослушаются? Это без сомнения слишком далеко от всякого подобия истины и слишком недостойно высшей благости и высшей мудрости бога, предполагаемого всемогущим; стало быть, этого не может быть никоим образом.

Наши благочестивые и набожные христопоклонники не преминут с легким сердцем сказать, что их бог хочет познания себя, поклонения и служения себе главным образом при сумрачном свете веры, под влиянием любви и благодати, порожденных верой, а не под влиянием человеческого разума, дабы, как они говорят[9], унизить ум человеческий и смутить его гордыню и дать случай всем людям упражняться в добродетели и иметь большую заслугу, пленив таким образом свой ум в послушание веры. Но, во-первых, кто не посмеется над таким ответом и не заметит его пустоты и несуразности, мало-мальски размыслив? Ведь ясно, что они точно так же могли бы привести подобный аргумент для поддержания и подтверждения лжи, как и для подтверждения истины, потому что всякий шарлатан может воспользоваться этим аргументом как предлогом для прикрытия своих заблуждений, своего обмана и шарлатанства. Этого одного уже достаточно, чтобы показать пустоту и несуразность этого ответа.

Впрочем незаметно, чтобы люди стали оттого более смиренными, не видно, чтобы их бог через эту слепую веру побудил их лучше служить и поклоняться ему, независимо от того, приходят ли они к этой вере в силу его божественной воли или в силу данного богом ясного и полного познания его божественных тайн и божественных заповедей; повторяю, этого не заметно. Напротив, несомненно, что если бы всемогущий и бесконечно совершенный бог даровал людям ясное и полное, или совершенное, познание своих божественных заповедей, то они любили бы его и служили бы ему гораздо более совершенно, чем теперь; они были бы совершенно восхищены его красотой и его чарующими совершенствами, это сделало бы их гораздо более мудрыми и добродетельными. Значит, наши богопоклонники обманывают самих себя под видом благочестия, так произвольно толкуя предначертания и намерения своего бога; с их стороны даже просто глупо прикрывать его слабость и бессилие такой пустой отговоркой, как та, которую они приводят данном случае.

Вот еще одно доказательство, которое не менее ясно показывает всю слабость и пустоту вышеприведенного возражения: совершенно невероятно, чтобы бог, бесконечно благой и бесконечно мудрый, с целью побудить людей служить ему и поклоняться ему прибегнул к средству, чреватому заблуждениями, обманом и шарлатанством. Невероятно, чтобы он положил принцип заблуждения и обмана в основу своих божественных заповедей. А между тем вера, будучи слепой, является, как я уже сказал, только принципом заблуждения, самообмана и шарлатанства. Ибо под предлогом слепой веры в якобы святое откровение мнимого божества легко можно заставить верить и следовать всем выдумкам шарлатанов и безумных мечтателей или фанатиков, забавно воображающих и уверяющих, что все плоды их фантазии — действительное божественное откровение. Итак нельзя говорить, что через эти мнимые тайные откровения или через этот путь слепой веры бог желал открыть свою волю людям; ибо пути, полные заблуждения, иллюзий и шарлатанства, не приличествуют богу для открытия истины.

Наши богопоклонники скажут, что одних откровений, тайно сообщаемых отдельным лицам, действительно еще не достаточно, чтобы в должной мере открыть людям волю бога, и что поэтому не следует верить на-слово пророкам и даже ангелам, способным только сообщать откровения; но, скажут они, другое дело, если они каким-нибудь более ясным и наглядным свидетельством покажут, что они действительно посланы и вдохновлены богом, например, если они покажут это при помощи знамений и чудес, превосходящих все силы природы и могущих быть совершенными лишь божественной силой; тогда получится достаточное свидетельство в пользу того, что они говорят правду и действительно посланы богом, чтобы открыть людям его волю. Ибо невероятно, чтобы бог, бесконечно благой, бесконечно мудрый, пожелал сотворить какое-либо чудо для потворства шарлатанам или для подтверждения лжи или заблуждения.

Хотя это возражение несколько правдоподобнее, чем предыдущее, оно не более основательно, потому что эти мнимые чудеса, которым придают такое значение и слава которых производит такое впечатление на умы невежественных масс, сами не менее подозрительны, не менее связаны с заблуждениями, иллюзиями и шарлатанством, чем и мнимые откровения.

Очевидным доказательством этого является то, что нет религии, которая не притязала бы на свои особые чудеса и свои особые откровения, подобно религии христианской, языческие религии полны, если верить им, подобных же чудес и божественных откровений. Религия евреев, если верить ей, имеет множество их; религия Христа, или мессии, которой следуют христиане, имеет их не меньше, религия Магомета, которой следуют турки, тоже не имеет в них недостатка. Не иначе приходится квалифицировать религию Конфуция, которой следуют китайцы и японцы, равно как все остальные религии, основанные якобы на подобных свидетельствах божества. Поэтому наш рассудительный француз сьер де-Монтэнь[10] с большим основанием говорит в своей книге, что все внешние признаки — одни и те же у всех религий: чаяния, упования, события, обряды, покаяние, мученичество; под именем событий разумеются чудеса, сиречь мнимые чудеса. В другом месте[11] он говорит, что у императора Августа было храмов больше, чем у Юпитера, и что ему совершали служения с таким же благоговением и верою в чудеса. Далее он говорит, что божество милостиво принимает почести и поклонение, воздаваемые ему людьми, под каким бы именем и каким бы способом этот культ ни производился. Он прибавляет, что небо обычно благосклонно взирало на эту ревность людей и что политические управления извлекали пользу из их благочестия; нечестивые деяния, — говорит он, — всюду связывались чудесными событиями; повествования язычников, — продолжает он, — признают достоинство и правильность чудес и оракулов, использованных в их интересах и к наставлению в их баснословной религии[12]. Этого не могут отрицать самые щепетильные среди наших богопоклонников, потому что их Христос определенно заявил своим ученикам, что восстанут многие лжехристы и многие лжепророки, которые совершат такие великие чудеса, что даже его избранники окажутся в опасности подпасть влиянию соблазна[13].

Раз так, то ясно и очевидно, что все эти мнимые откровения и чудеса, которые так восхваляют в религии, самом деле не имеют никакого веса и совершенно недостаточны для доказательства какой бы то ни было истины. Ведь они одинаково имеют место во всех религиях. А это верный признак, что они вовсе не исходят от всемогущества бога и следовательно не являются достаточными свидетельствами истины. Ибо нельзя поверить, что бог, при своей бесконечной благости и бесконечной мудрости, пожелал сообщить свое могущество шарлатану и совершать чудеса в подтверждение или в угоду заблуждениям и лжи, которые имеют место во всех ложных религиях! Невероятно, что благость и мудрость бесконечно совершенного бога станут сообщать свое могущество шарлатанам и совершать чудеса в пользу заблуждений и лжи, как об этом повидимому свидетельствуют якобы священные писания наших христопоклонников, когда говорят, что бог вложил дух лжи в уста всех пророков Ахава, которых было числом до 400[14]. В другом месте сказано, что бог нашлет на известных людей дух заблуждения, который путем неотразимого обмана заставит их верить лжи, производя всякого рода чудеса, знамения и обольщения силою сатаны[15]. Если, повторяю, объявляют, что не противно благости и мудрости бога совершать таким образом чудеса и знамения в подкрепление заблуждения и лжи, то я с тою же несомненностью делаю отсюда тот вывод, что чудеса, знамения и мнимые отклонения не являются достаточным свидетельством истины, раз они якобы совершались в подтверждение лжи так же, как и в подтверждение истины. А если они не являются достаточными свидетельствами истины, то, значит, нельзя сказать, что бог в достаточной мере открывает через них свою волю людям. А если он не открывает ее в достаточной мере этим способом, как и вообще никаким другим верным способом, то это есть верное доказательство, что не существует никакого божества, которое желает служения и поклонения людей, потому что, как я уже сказал, совершенно противно бесконечной благости и мудрости бога желать, чтобы люди ему служили и поклонялись, и в то же время не открываться им в достаточной мере и не открывать им в достаточной мере и определенно своего намерения и своей воли.

Наши богопоклонники чувствуют себя прижатыми к стене этим рассуждением и, не будучи в состоянии отрицать, что существует множество лжепророков и ложных чудес, вынуждены заявлять, что бог открывает свою волю людям вовсе не через лжепророков и не через ложные чудеса, а открывается им единственно через истинных пророков и через истинные чудеса. Но не трудно и здесь доказать слабость и пустоту этого возражения. 1) Ибо — самообман предполагать, будто одни пророки и чудеса более истинны, чем другие, в том смысле, как это понимают наши богопоклонники. Ведь утверждают, что теперь нет ни одного пророка, действительно посланного и вдохновенного от бога, и нет теперь ни одного чуда, которое совершалось бы сверхъестественной и божественной силой; и в таком случае нет основания верить и предполагать, что они существовали когда-либо прежде, ввиду чудовищного множества шарлатанств, наблюдавшихся в мире, и чудовищного множества обманов, заблуждений, самообольщений и шарлатанств, заключающихся в этих мнимых чудесах и рассказах о них. А потому имеются все основания смотреть на всех этих мнимых пророков как на шарлатанов и на фанатиков, как только они объявляют себя посланными богом или вдохновляемыми им, и можно утверждать, что нет ровно ничего сверхъестественного и божественного во всех этих мнимых чудесах, о которых рассказывают якобы очевидцы. Я не думаю на этом основании отрицать безусловно все, что рассказывается об известных фактах и известных необычайных явлениях, которые некогда с изумлением наблюдались и которые еще, быть может, придется наблюдать в будущем. Точно так же я не отрицаю безусловно, что рассказывается об известных выдающихся личностях, которые получили от природы некоторые особые дарования и даже совершали вещи совершенно необычайные и поразительные. Я хочу верить, что тут есть некоторая доля правды; но я хочу только сказать, что все эти знамения, мнимые чудеса и самое чудесное и самое поразительное, что сделали эти личности в действительности — совершенно естественные явления, результат чисто естественных и человеческих причин; они кажутся сверхъестественными и чудесными потому, что происходят только при некоторых чрезвычайных стечениях нескольких причин, по какому-то чрезвычайному действию природы, которая иной раз как бы превосходит себя самое, или же наконец они являются результатом мастерства, изощренности, ловкости и искусства некоторых лиц, обладающих каким-то особым познанием тайн природы, умеющих ловко использовать время и случай и все делающих искусно. В самом деле, нельзя сомневаться, что природа, являющаяся превосходной мастерицей, создающая на каждом шагу столь удивительные произведения, способна совершать иной раз также необычайные чудеса, и не следует также сомневаться, что лица, ловко умеющие использовать их при случае, способны творить вещи необычайные. То же самое надо сказать также о чудесах и чрезвычайных и поразительных действиях, которые обыкновенно приписывают черной и дьявольской магии. Большая часть диковинок, рассказываемых о ней, в сущности только обман, иллюзии и шарлатанство, равно как и те ложные чудеса, о которых я только-что говорил. Конечно было бы великой глупостью верить всем рассказам про могущество этих мнимых чародеев: они хвастают, что обладают таким великим могуществом, только для того, чтобы внушить к себе страх или удивление. А что касается их действительных способностей и того, что в их делах есть нечто чудесное и поразительное, то это без сомнения лишь естественные явления, проистекающие от каких-нибудь скрытых свойств природы, или же плод искусства, ловкости и изощренности лиц, специально этим занимающихся.

С этой черной и дьявольской магией дело обстоит точно так же, как и с мнимой святой и божественной магией. Обе они одинаково пусты и ложны, как та, так и другая, и поэтому я и сказал, что нельзя считать одних пророков и одни чудеса более истинными сравнительно с другими. Но если даже предположить вместе с нашими богопоклонниками, что существуют пророки и чудеса более истинные, чем другие, то по какому признаку, по какой примете узнавать этих якобы истинных пророков и эти якобы истинные чудеса? Ведь истинные и ложные пророки говорят все одним и тем же языком, все одинаково объявляют себя посланными и вдохновляемыми богом, все одинаково ссылаются как на неоспоримое доказательство этого на свои якобы истинные чудеса. Бесспорно сами наши богопоклонники не различат одних от других. Очевидным доказательством служит то, что за несколько тысячелетий с тех пор, как начали появляться эти мнимые пророки, они (богопоклонники) все еще не могли договориться между собой, кого из них признать за истинного с общего согласия всех. Это вызывало во все времена распад их на различные лагери, которые, как мы видим, все враждебны друг другу и признают каждый за истинных пророков только тех, кто дал им свои законы и обряды, а всех прочих считают лжепророками и шарлатанами.

Вот например великий египтянин Моисей, законодатель еврейского народа, который, как говорят, сотворил такие великие чудеса в свое время и утверждал, что беседовал с богом или же что бог говорил с ним так же запросто, как со своим другом, Моисей был в глазах еврейского народа величайшим и истинным пророком. Его поразительные деяния, если они только были таковыми, как о них рассказывают, были в глазах евреев настоящими чудесами. Но этого Моисея всегда отвергали все прочие народы как известного шарлатана. Даже в свое время и в своем народе его уж не так единодушно признавали за истинного пророка, это признание не мешало некоторым из его же среды оспаривать у него эту славу[16]. Об этом свидетельствует ропот его брата Аарона и сестры Мариам, а также ропот всего народа, которым он предводительствовал, и в особенности восстание, которое подняли против него Корей, Дафан и Авирам, причем они встретили поддержку 250 старейшин народа. Ведь если бы они действительно признавали его великим пророком, то совершенно невероятно, чтобы они решились восстать против него, как они это сделали, и так смело сопротивляться ему, как они это сделали.

Иисус Христос из Галилеи, которого христиане называют своим божественным спасителем и чтут как истинного воплощенного бога, был в глазах евреев и язычников только безумным фанатиком и жалким висельником. Этого не могут отрицать и сами христиане, потому что первые и ревностные проповедники их веры сами признавали, что распятый Иисус Христос, которого они проповедывали и возвещали миру, был для евреев только предметом соблазна[17] и посмешищем для язычников, считавших рассказы о нем только сумасбродством; разумеется, все это не свидетельствует о склонности их признавать его истинным пророком или истинным воплотившимся богом.

Араб Магомет, этот прославленный пророк всего Востока, почитаемый столькими народами как самый великий, самый ревностный и самый святой слуга и друг бога, в глазах христиан и евреев является только лжепророком и знаменитым шарлатаном.

Конфуций, признанный и почитаемый в Китае за святого законодателя, совсем не признается таковым в других странах света, где не знают его даже по имени. Кана и Амида, пред которыми благоговеют в Японии, тоже совершенно не признаются во всех остальных частях света.

Некто Аполлоний из города Тианы в Каппадокии и некий Симон из города Самарии оба были такими великими чародеями и чудотворцами. Один из них прослыл за божество в Риме и в некоторых других местностях, а другой был прозван в Самарии «великой силой бога»; несмотря на это, в других местах они считались лжепророками и шарлатанами. Я не говорю здесь о множестве других пророков, которые в разное время и в разных местах пытались изображать из себя пророков; таковы например мнимые пророки Иудеи и Самарии и 450 пророков Ваала, которые походили скорее на умалишенных, нежели на здравомыслящих людей. Я оставляю в стороне также мнимых пророков, заставивших говорить о себе в последние столетия, как например Мерлин в Англии, Нострадамус во Франции, аббат Иоахим из Калабрии, Савонарола во Флоренции и много других подобных; о них говорили только в их собственных странах, но даже там они не получили того полного одобрения, которого желали бы.

Отсюда ясно видно, что богопоклонники и христопоклонники, при всей своей ревности к славе и культу своего бога, все еще не могли до сих пор договориться и со всеобщего согласия признать кого-либо из всех этих мнимых пророков за истинных пророков и какое-либо из своих мнимых чудес за настоящее чудо. То, что они, как я только-что показал, не могли притти к такому единодушному признанию, служит очевидным и верным доказательством, что если бы и было среди них прежде или теперь несколько более истинных пророков и более истинных чудес, чем другие, то богопоклонники не были бы в состоянии отличить истинных от ложных. А раз они не могут их различать, то, значит, совершенно попусту и без основания они утверждают, что их бог в достаточной мере открывает свою волю людям через своих истинных пророков и через истинные чудеса, которые он совершает через них. Они, говорю я, напрасно и без основания утверждают это, потому что не могут установить с общего согласия, кто — эти якобы истинные пророки и какие чудеса — якобы истинные чудеса. Ибо невозможно познать истинность какой-нибудь неизвестной вещи через посредство другой вещи, тоже неизвестной, и нельзя пояснить какого-нибудь темного положения посредством другого, еще более темного, или даже известную вещь посредством другой, которая неизвестна.

Наши идолопоклонствующие богопоклонники не преминут без сомнения сказать, что те пророки, которые отличаются наиболее святой жизнью и больше других творят чудеса, должны считаться и признаваться за единых истинных пророков, других же не должно признавать.

Но этот ответ нисколько не основательнее всех предыдущих. 1) Что касается святости жизни, то кто за нее поручится? Нет ничего более обманчивого, чем эта видимость святости. Волки, по словам Христа, часто прикрываются овечьей шкурой, и пороки часто прикрываются видимостью добродетели. Поэтому люди очень часто принимают личину, чтобы легче обманывать других. И видимость добродетели, которой иногда у одних из этих мнимых пророков больше, чем у других, вовсе еще не доказывает, что они скорее являются истинно посланниками божьими, вдохновленными богом, чем другие. 2) Если у одних чудеса более велики и более удивительны и поразительны, чем у других, то конечно по этим признакам тоже нельзя судить, являются ли они более истинными чудесами, чем прочие. Ведь точно так же, как во всякого рода науках и искусствах есть мастера и учителя, более ученые, искусные, ловкие и тонкие, чем другие, обстоит дело и с этими мнимыми чародеями и чудотворцами, чудеса которых в сущности являются лишь естественными действиями естественных причин; некоторые из этих чародеев могут быть более искусны, более ловки и тонки сравнительно с другими. Точно так же среди этих мнимых пророков, которые все — только шарлатаны, одни могут быть более тонкими и более хитрыми. Раз так, а в этом не приходится сомневаться, то неудивительно, что некоторые из них повидимому производят более великие чудеса, чем другие.

Впрочем уже одни естественные условия времени и места, в которых происходят эти мнимые чудеса, а также лица, пред которыми они совершаются, могут сильно способствовать тому, что они кажутся более великими и более удивительными, чем в других условиях времени и места или при другом составе присутствующих. Это несомненно, а поэтому никоим образом нельзя по этим признакам по-настоящему различить якобы истинных пророков от ложных и якобы истинные чудеса от ложных. Следовательно нельзя сказать, что бог действительно или в достаточной мере открыл через них свою волю людям. Это в такой мере неоспоримо, что наши христопоклонники сами не могут, здраво рассуждая, не согласиться с этим; ведь их Христос решительно запрещал своим ученикам верить этим мнимым пророкам, чудодеям и чудотворцам, какие бы великие и многие чудеса и знамения те ни творили на их глазах. Восстанут, — говорил он им, — лжехристы и лжепророки, которые многих соблазнят и совершат такие великие чудеса и знамения, что даже избранные будут в опасности подпасть соблазну. Я вас предупреждаю об этом[18], а поэтому, если вам велят делать то или другое, итти туда или сюда, не исполняйте и не верьте. Итак, согласно этому ясному и очевидному свидетельству самого великого пророка христиан, которого они называют даже богом и своим божественным спасителем, величайшие чудеса вовсе не являются достаточными свидетельствами истины, потому что, как он сам признает, они могут совершаться лжепророками; поэтому он запрещает придавать им веру. Итак нельзя говорить, что бог в достаточной мере открывает свою волю людям через посредство этих якобы истинных чудес; ибо в конце-концов нельзя поверить, что он в достаточной мере открывает свою волю посредством чудес, которые могут совершаться шарлатанами и которым отнюдь не следует придавать веры.

Но если даже предположить, что известные чудеса действительно совершаются иногда всемогуществом некоего бога, то все эти предполагаемые чудеса далеко еще не свидетельства истины, или же они таковы только в отношении тех, на чьих глазах они совершались и кто был их очевидцем. Кроме того надо также, чтобы эти очевидцы знали в достаточной мере честность чудотворцев и надлежащим образом знали все подробности и обстоятельства тех действий, в которых предполагают действительные чудеса. Ибо если сами очевидцы не имеют достаточного понятия о нравственных качествах и честности тех, которые творят эти чудеса, они не могут, здраво рассуждая, положиться на их слова и действия. Кроме того, если они не знают в достаточной мере всех особых обстоятельств этих предполагаемых чудес, они не в состоянии положительно утверждать и правильно заключать, что это — подлинно чудесные и сверхъестественные действия. Ибо несомненно, что подлинное знание отдельного факта зависит от подлинного знания отдельных обстоятельств, имеющих отношение к этому факту. Следовательно стоит только прибавить к отдельному факту какое-нибудь обстоятельство, в нем отсутствующее, этого достаточно, чтобы представить его совсем в другом виде. Равным образом стоит только исключить или изменить какое-нибудь обстоятельство, чтобы представить данный факт совсем в другом виде. Поэтому если не знать как следует всех обстоятельств того явления, которое выдают за чудесное, или видеть в нем обстоятельства, которых в нем нет, то нельзя разумно судить о нем. Если все же судят о нем, то неизбежно есть риск впасть в ошибку и составить себе ложное суждение. Не приходится сомневаться, что именно только по этой причине столько значительных людей поддавались на обман и слишком легко принимали за чудесные и сверхъестественные такие факты, которые они сами же признали бы естественными и заурядными, если бы хорошо знали их обстоятельства и не видели здесь с чужих слов обстоятельств, на самом деле отсутствующих.

Итак если даже предположить, что бывают иногда такие якобы истинные чудеса, то они были бы свидетельствами истины только для тех, на чьих глазах они совершались, или, как я уже сказал, для очевидцев, а отнюдь не для прочих, не видавших их и не бывших их очевидцами и не знающих полностью всех тех обстоятельств, которые необходимо знать, чтобы судить разумно, как я уже заметил. А раз так, то, разумеется, нельзя сказать, что бог таким способом достаточно открывает свою волю людям, ибо мало людей, на глазах у которых совершаются подобные чудеса и которые умеют хорошенько распознать и заметить все связанные с ними обстоятельства; следовательно было бы неосторожностью верить этим чудесам. Я говорю: мало людей, — имея в виду всю массу, которая не лицезрела этих чудес. Так мало, говорю я, людей, являющихся очевидцами и способных хорошенько распознать и приметить все связанные с чудесами обстоятельства, что не стоит о том и говорить; а среди этого малого числа очевидцев еще меньше или, лучше сказать, быть может, ни одного, кто может быть уверенным в нравственных достоинствах и честности чудотворцев и может поручиться, что действительно знает все особые обстоятельства этих мнимых чудес, а их необходимо знать, чтобы судить разумно. Так мало, говорю я, людей действительно знают это и способны правильно обсудить, что было бы безумием доверяться их словам, как было бы безумно также воображать, что всемогущий бог, бесконечно благой, бесконечно мудрый, в достаточной мере открывает свою волю людям такими темными, подозрительными, ненадежными и обманчивыми путями; было бы безумием даже подумать, что бог, бесконечно благой и бесконечно мудрый, пожелал так поступить.

Но нам возразят: пусть действительно лишь немногие оказываются свидетелями истинных чудес и лишь немногим вполне известны честность и святость тех, кто их совершает, еще гораздо менее людей способны или имеют возможность вникнуть и разобраться во всех отдельных обстоятельствах совершающихся чудес, тем не менее бог таким способом все же в достаточной мере открывает свою волю людям; нам скажут, что эти немногие лица, умные и честные, присутствовавшие при чудесах и знающие святость их виновников, дают потом достаточные свидетельства истинности того, что они видели и узнали, тем, которые ничего не видели и ничего не знали; таким образом последние, будучи в достаточной мере осведомлены относительно истины, обязаны придавать ей веру и твердо верить тому, что им скажут эти первые свидетели. Эти лица таким образом достаточно осведомлены и убеждены в том, во что они верят и что они делают, на основании упомянутых свидетельств, а затем уже сами наставляют других, ничего не видавших и ни с чем незнакомых, как и они; те наставляют в свою очередь других, как наставлены были сами. Таким образом, скажут нам, познание истины и воли божества вскоре сообщается многим людям, которые передают его в другие места, из страны в страну, из государства в государство, пока наконец оно не оказывается распространенным почти во всех частях света. И подобно тому, как это познание сообщается и передается из провинции в провинцию, из государства в государство, точно так же оно переходит как бы из рук в руки из века в век, ко всем поколениям. Таким образом, говорят наши богопоклонники, бог в достаточной мере открывает свою волю людям, и потому не желающие покориться ей не могут в свое извинение ссылаться на неведение, потому что все во все времена и во всех местах были в достаточной мере осведомлены.

Но какой самообман, не правда ли, утверждать, что все люди в достаточной мере наставлены и осведомлены относительно воли бога, на том основании, что те или другие люди скажут им, что бог открыл им свою волю, или потому, что они слышали, что бог открыл ее святым пророкам, особо посланным богом и сотворившим ряд чудес и знамений в подтверждение истинности своих слов! Какой самообман, говорю я, воображать подобные вещи! Чего только нельзя было бы втолковать людям под таким пустым предлогом, как этот, если бы он был хоть мало-мальски приемлем! Под таким предлогом любой шарлатан легко уверит людей во всем, что ему вздумается, если только люди пожелают его слушать! Всякий, и в особенности пришелец издалека, мог бы ссылаться на божественное откровение и сочинять чудеса для подкрепления своих выдумок. И если достаточно этих мнимых чудес, мнимых откровений для того, чтобы слушающие обязаны были верить в них, то в каком положении окажутся эти слушатели? Они будут вынуждены верить всем этим рассказчикам чудес и откровений, их бесчисленным выдумкам и каждодневной лжи, словно непререкаемым и крайне важным истинам.

Как? На том основании например, что некогда жил в Иудее человек, который объявил себя сыном божиим и творил чудеса и знамения, не только все видевшие его, но также и все не видевшие его, жившие даже в самых далеких странах, неужели все они наравне с теми, кто его видел, обязаны верить всему, что скажут о нем некоторые неизвестные им люди через несколько лет или даже через несколько сот лет? И теперь, когда прошло уже несколько тысяч лет с тех пор, как это произошло за несколько тысяч миль отсюда, неужели многие народы, все люди на земле все еще обязаны верить всему, что скажут им незнакомые лица под благовидной вывеской религии и ревнования о спасении их душ? И неужели все они обречены на страдания и осуждены веки-вечные гореть в ужасном пламени ада, если не уверуют слепо во все, что им наговорят эти незнакомцы? Да вы просто не в своем уме, господа христопоклонники, если носитесь с такими мыслями! Чтобы лучше уяснить вам все ваше безумие, предположим, что в нашу страну пришли несколько незнакомцев из чужих стран, например ученые и бонзы из Китая или Японии, находящихся в двух или трех тысячах миль отсюда. Если эти добрые иноземные пастыри серьезно заявят вам, что они пришли из такого далека, лишь движимые ревностью о спасении ваших душ и желанием наставить вас в таинствах и обрядах своей якобы святой религии, и затем станут вам рассказывать про чудеса своего великого законодателя Конфуция с намерением убедить вас принять их религию и бросить вашу, то вы сначала были бы весьма удивлены такой новостью; но потом, заметив из дальнейших их речей, что они хотят заставить вас верить в их смешные и нелепые таинства, соблюдать их пустые и суеверные обряды и почитать и поклоняться идолам их ложных божеств, — неужели вы не посмеялись бы на их глупости и не сказали бы, что это какие-то безумцы, сумасшедшие, если им вздумалось притти из такого далека и совершить такой трудный и утомительный путь лишь для того, чтобы рассказывать вам такие глупости? Вы конечно были бы совершенно правы, ибо с их стороны действительно было бы сумасшествием приходить из такого далека только для того, чтобы заставить смеяться над их мнимыми таинствами; и равным образом и с вашей стороны было бы безумием думать, что вы обязаны им верить во всем, что они могут вам сказать о мнимых чудесах их бога и их якобы святой религии. Я думаю также, что вы не были бы так глупы, чтобы считать себя обязанными верить их россказням.

Итак признайте, что с вашей стороны ошибка думать, будто вы обязаны придавать веру всему, что рассказывают вам ваши пастыри как якобы исходящему от бога, и полагать, что все народы на земле обязаны верить вашим священникам во всем, что они им объявляют под видом того, будто сообщают им волю бога. Если безумие со стороны магометанских попов или китайских, или японских попов приходить сюда в нашу страну и убеждать нас, что для нашего спасения необходимо верить в их великого пророка Магомета или в их законодателя Конфуция и соблюдать предписания и обряды их святой религии, то без сомнения не меньшее безумие со стороны наших попов и миссионеров отравляться, как они это делают, с опасностью для своей жизни в эти далекие страны и уверять людей в смехотворных и нелепых вещах.

Как я уже сказал, совершенная иллюзия — утверждать, что люди в достаточной мере познают волю бога, как только известные или неизвестные им лица скажут им, что бог открыл им свою волю или открыл ее другим, от которых они ее узнали. Воображать это значит, повторяю, обманывать себя, потому что слепо верить всему, что говорят по этому поводу, еще не значит познать волю бога. И так как люди всех законов и религий верят по этой части лишь тому, что говорят им лжецы и обманщики, причем слепо верят всему, что они им говорят, то бесспорно и очевидно, что нельзя, не погрешая против истины, утверждать, что бог таким способом в достаточной мере дает познать свою волю людям. И если одни люди по своему рождению и воспитанию или по соображениям личного интереса, или по какому-либо другому человеческому побуждению примыкают к одной секте и религии, а другие к другой, то это не потому, что они лучше других знают волю бога, а потому, что они слепо верят всему, что им говорят. Таким образом люди обычно оказываются христианами или магометанами, евреями или язычниками только потому, что рождены и воспитаны в христианстве, магометанстве, иудействе или язычестве. Что касается нас, христиан, то мы — католики, кальвинисты или лютеране и т. п. на таком же основании, как говорит г. де-Монтэнь[19], на каком мы являемся французами, испанцами, итальянцами, немцами и т. д. Другое происхождение и другое воспитание или другие обстоятельства, касающиеся нашей чести или наших интересов, или наконец другие особые обстоятельства заставили бы нас примкнуть к другой группе и внушили бы нам другие взгляды и верования с подобными же обещаниями наград и угрозами наказания. Отсюда явствует, что не существует божества, которое в достаточной мере дает познать свою волю людям.

Не только не существует божества, которое дает в достаточной мере познать свою волю людям, но не существует также божества, которое в достаточной мере открывает себя людям. Это тоже доказывается с очевидностью вопреки всему, что могут сказать на это наши богопоклонники и христопоклонники, которые воображают, что их бог не только в достаточной мере, но даже с очевидностью дает себя познать во всех своих дивных творениях. По их словам, стоит только взглянуть на небо и землю, чтобы тотчас же осознать, что существует всемогущий бог, который их создал. Небеса и земля, говорят они, явно свидетельствуют о величии, славе, могуществе и бесконечной благости того, кто их создал и кто является не кем иным, как всемогущим и бесконечно совершенным богом[20]. «Небеса поведают славу божию, и дело рук его возвещает твердь».

«Я не могу открыть глаз, — говорит архиепископ камбрийский[21], — и не притти в изумление от мастерства, которое блещет во всей природе! Достаточно одного поверхностного взгляда, — говорит он, — чтобы заметить длань, которая вершит все». Но вполне очевидно, что этот довод совершенно неоснователен и ложен, ибо если бы протяжение, красота, разнообразие и многочисленность вещей и все, что есть наиболее изумительного в природе, явно доказывали существование всемогущего и бесконечно совершенного бога, то тогда никто бы, как я уже говорил, не мог отрицать или подвергать сомнению существование этого бесконечно совершенного существа; все люди, которые более или менее ясно видят порядок, красоту, величие и великолепие всего, что есть самого прекрасного и совершенного в природе, сразу уверились бы в истинности его существования.

Между тем, не считая тех, кто отрицает или подвергает сомнению бытие этого существа, очень много умных и просвещенных лиц даже среди наших богопоклонников признают и откровенно заявляют, что ничто самое прекрасное и самое совершенное в природе не доказывает с очевидностью существования бесконечно совершенного бога. Они вполне правы, признавая и заявляя это, потому что, как нам показывает разум, все, что есть самого прекрасного, самого совершенного и самого изумительного в природе, может получаться в силу одних естественных законов движения и в силу различных соотношений частиц материи, различным образом располагаемых, соединяемых и видоизменяемых во всех видах бытия; все это составляет то, что мы называем миром, как я намерен еще более пространно показать в дальнейшем. Я совершенно далек от мысли умалять в чем-либо красоту, великолепие и удивительный порядок во всех естественных явлениях мира; наши богопоклонники то возвеличивают их высокопарными и пышными речами, чтобы доказать всемогущество и бесконечную мудрость своего бога, якобы создавшего их, то, напротив, оказываются несправедливыми к нему, рассматривая все эти творения как вещи пустые и прихотливые и называя их суетой. Суета сует, и все суета[22].

Ибо конечно мы не оказываем чести такому великому мастеру, если говорим, что все сделанное им есть только суета: нет такого хорошего мастера, который не почувствовал бы себя оскорбленным таким презрительным отношением к его произведениям; отзываться о его работе с пренебрежением значит оскорблять его. А между тем наши христопоклонники, сами не думая о том, наносят своему господу богу это оскорбление, говоря, как они это часто делают, что все есть суета и только суета. Говорю это только мимоходом, чтобы отметить, что далеко не всегда и не все, что говорят наши богопоклонники, согласуется с их собственными положениями и мнениями.


[1] Гал., 1:8.

[2] II Кор., 11:13, 14.

[3] II Петр, 2:1.

[4] II Иоа., 7.

[5] Иуда, 18.

[6] I Иоа., 2:18.

[7] Матф., 24:11, 24.

[8] Это - настоящие шарлатаны, издевающиеся над людьми, как отзывается о них один из пророков, это - шарлатаны, которые, следуя своим страстям, ищут удовлетворения своим низким желаниям (Исход, 28:14).

[9] ІІ Кор., 10:5.

[10] Ess., p. 406.

[11] Там же, стр. 498.

[12] Там же, стр. 480.

[13] Матф., 24:24.

[14] ІІ Паралип., 8:22.

[15] ІІ Фесс., 2:11.

[16] Числ, 12:1.

[17] І Кор., 1:23.

[18] Матф., 24:11 и 24:26.

[19] Стр. 410.

[20] Пс. 18 (19):1.

[21] Existence de dieu. P. 1.

[22] Екклез., 1:2 и 12:8 (10).


LХХIХ. [Если б существовал всемогущий и всеблагой бог, не было бы жалких, несчастных и несовершенных существ]