LXXX - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


LХХIХ. [Если б существовал всемогущий и всеблагой бог, не было бы жалких, несчастных и несовершенных существ]


LXXX

Но легко опровергнуть это возражение и показать его несостоятельность, слабость, пустоту и ложность. Начнем с нашего естественного познания бесконечного. Архиепископ камбрийский и его единомышленники считают, что это познание — более высокого порядка и высшей природы, чем все наше прочее познание, и что оно могло явиться нам только от самого бесконечно совершенного существа, т. е. от самого бога. При этом они удивляются, как мог сам бог дать познание бесконечного умам конечным, ограниченным, каковыми являются все человеческие умы. Но несомненно познание бесконечного является не более сверхъестественным и не более поразительным, чем всякое другое наше познание. Ведь мы познаем тем же самым умом и той же способностью этого ума как конечное, так и бесконечное, как материальное, так и нематериальное. Ведь тем же самым умом и тем же разумением мы мыслим о себе самих, о боге и всех других вещах. Я воистину удивляюсь вложенной в нас природой этой способности мыслить, видеть, чувствовать и познавать все, что мы делаем, все, что предстает пред нашими чувствами и нашим разумением. Для нас нет ничего более естественного, чем видеть, мыслить, чувствовать и познавать, хотя бы несовершенно, все, что предстает пред нами, нашими чувствами и нашим разумением. Я не знаю однако, как образуется у меня какая-либо мысль или познание, и поэтому малейшая из моих мыслей и малейшее мое познание удивляют и поражают меня. Однако, ниоткуда не видно, чтобы познание бесконечного было более сверхъестественно, более поразительно и более затруднительно для понимания, чем познание конечного; это даже прямо противоречит повседневному внутреннему опыту каждого нас.

Вот например каждый знает и легко представляет себе длину сажени или, если угодно, мили, или двух, или трех миль. Нам легко также осознать или представить себе также протяжение в тысячу миль или в сто тысяч миль и наконец протяжение, не имеющее конца и следовательно бесконечное. Ибо, как далеко ни представлять себе здесь конец или предел, все же ясно представляешь себе, что всегда будет нечто за этим пределом и что следовательно там будет протяжение, и именно протяжение, которое не может иметь конца и следовательно бесконечно.


LXXXI. [Мы знаем естественные бесконечности времени, пространства, числа]