LXXXVII - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


LXXXVI. [Картезианцы вынуждены признать, что естественные вещи могли образоваться в силу только естественных законов природы]


LXXXVII

Я уже выше доказал, что материя не могла быть созданной и что она может иметь движение только от самой себя; отсюда неизбежен вывод, что нет во всей природе ничего, показывающего или доказывающего бытие всемогущего и бесконечно совершенного бога. Следовательно надо сказать, что в действительности его нет и что все произведения природы создались и создаются еще теперь повседневно единственно лишь естественными и слепыми законами движения частиц материи, из которой они состоят. Но как мог автор «Изысканий истины» сказать, что если бы этот бог не установил сразу все вещи в том порядке, в каком они сами должны были бы установиться со временем, то весь порядок вещей опрокинулся бы, и что если бы бог не привел их в порядок, в какой они пришли в силу закона движения, то произошел бы полный переворот, и вещи в силу этих законов пришли бы в тот порядок, в каком мы видим их в настоящее время? Этот автор противоречит здесь сам себе и явно опровергает сам себя; ведь он утверждает, что материя не могла сама от себя иметь никакого движения и что все движение ее является непременно от бога, первого виновника движения, а поэтому этот автор не должен был сказать, что что-либо могло само собой установиться с течением времени или что-либо было бы опрокинуто, если бы бог привел это в порядок, отличный от того, в какой оно поставлено законами движения. Он не должен был также утверждать, что существуют другие законы движения кроме установленных богом и что законы движения могли иметь силу привести все вещи в тот порядок, в каком мы видим их в настоящее время; ибо ясно и очевидно, что вещи не могли бы притти сами собой в другой порядок, чем тот, в какой их привел бог, если бы они сами от себя не имели никакого движения и притом если бы это движение не было сильнее того движения, какое благоволил дать бог. Итак раз он признает, что все вещи сами собой пришли бы со временем в тот порядок, в каком они находятся сейчас, и что, если бы бог привел их в другой порядок, они перевернулись бы вверх дном и пришли бы силой законов своего движения в тот порядок, в каком мы видим их в настоящее время, то, значит, он должен признать также, что материя сама от себя имела способность движения и что естественные законы ее движения даже сильнее законов движения, которые она могла бы получить от бога; ибо естественные законы ее движения имели бы силу все опрокинуть и привести все в другое состояние, чем то, в какое привел его бог. Раз так, то очевидно, что этот автор сам себе противоречит[1] и ясно указывает, вопреки своему собственному мнению, что материя имеет свое движение от себя; при этом он как бы невольно вынужден признать и сам засвидетельствовать ту истину, которую оспаривает; бесспорно здесь действует сила самой истины. Итак в данном случае можно считать, что оспариваемая истина может хвалиться, что ее спасение приходит от ее собственных врагов и от тех, кто ее ненавидит, т. е. даже от тех, кто ее отрицает и кто оспаривает[2].

Это, повторяю, ясно показывает, что все произведения природы первоначально создались и еще теперь повседневно создаются естественными и слепыми законами движении частиц материи, из которой они состоят, и следовательно нет в природе ничего, что показывает или доказывает бытие всемогущего и бесконечного бога. Совершенно попусту говорят они, будто бы видимые вещи этого мира носят на себе печать и характер совершенно божественной премудрости.


[1] Видел я неправду и противоречие в общине. Пс. 54:10.

[2] Луки, 1:11.


LXXXVIII. [Ложность рассуждений, к которым прибегают богопоклонники, чтоб оправдать несовершенства и пороки в творениях природы]