VIII - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


VII. Они верили, что люди могут становиться после своей смерти богами


VIII. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИДОЛОПОКЛОНСТВА

Говорят, что первый выдумал этих мнимых богов некий Нин, сын Бела, первого царя ассириян — примерно ко времени рождения Исаака или, по летосчислению евреев, в 2101 г. от сотворения мира. Говорят, что после смерти своего отца Нин поставил ему кумир, получивший вскоре после этого имя Юпитера, и требовал, чтобы все поклонялись этому идолу как богу. Отсюда, говорят, произошли все виды идолопоклонства, распространившиеся потом на земле. Впоследствии Кекропс, первый царь афинян, стал призывать этого Юпитера, приказал приносить ему жертвы в своем государстве и положил таким образом начало всему прочему идолопоклонству в этой стране. Согласно Макробию, Янус, бывший царем в Италии в самой седой древности, первый посвятил здесь богам храмы и начал приносить жертвы богам; а так как он первый познакомил свой народ с богами, народ признал его самого после смерти богом и чтил его как бога, — при жертвоприношениях другим богам всегда прежде всего призывали этого Януса. Те самые авторы, которых наши христопоклонники называют святыми и священными, высказываются примерно в том же роде о создании и происхождении всех этих мнимых богов, не только приписывают изобретение их человеку, но считают это изобретение причиной, началом и источником всего зла в мире. В их книге Бытия говорится, что некий Енос, сын Сифа[1] и внук первого человека Адама, первый стал призывать имя божье. А в их книге Премудрости определенно сказано, что культ идолов и ложных богов есть корень, источник, начало и завершение всего зла на земле. «Служение идолам, недостойным именования, есть начало и причина и конец всякого зла»[2].

Вот что сами эти якобы святые и священные книги повествуют о призывании ложных богов и о начале их культа. Один отец, говорит автор книги Премудрости[3], будучи чрезвычайно удручен преждевременной смертью своего сына, велел сделать его изображение, чтобы в созерцании его искать утешения в своей потере: вначале он видел в этом изображении только образ своего возлюбленного сына, похищенного у него смертью, но вскоре чрезмерная любовь к сыну и его образу ослепила его до того, что он стал боготворить этот образ, в котором он видел прежде только изображение мертвого человека; он приказал своей челяди поклоняться ему, приносить ему жертвы, а также воздавать ему божеские почести[4]. Впоследствии этот дурной пример был перенят и распространился почти повсюду, вошел в обычай, и личное заблуждение скоро стало общественным заблуждением, а в конце-концов этот обычай получил силу закона, утвержденного и закрепленного постановлениями государей и тиранов, которые под страхом суровой кары заставляли своих подданных поклоняться статуям лиц, возведенных ими в ранг богов. Это идолопоклонство, рассказывается в упомянутых книгах[5], доходило до того, что подданные, жившие вдали от своего государя, заказывали себе его изображение и утешались в отсутствие государя его изваянием, воздавали последнему те же почести и поклонения, которые воздавали бы своему государю, если бы он был с ними. Тщеславие и искусство художников и ваятелей, читаем мы далее[6], не мало способствовало распространению этого отвратительного идолопоклонства: они соперничали между собой в создании прекрасных творений, красота последних возбуждала восхищение и преклонение слабых и темных людей, в результате народ, простоту которого легко использовать во зло, поддавался соблазну красоты этих творений и стал воображать, что подобного рода статуя не может не представлять собой бога и что тот, кого до сих пор почитали как человека, заслуживает обоготворения и божеских почестей. Таким образом, говорят эти святые и священные книги наших же христопоклонников, идолопоклонство, стыд и позор для разума человеческого, существует в мире вследствие заинтересованности мастеров, производящих предметы культа, вследствие низкопоклонничества подданных и тщеславия государей и царей. Последние, не умея удержать свою власть в справедливых границах, дали имена идолам из камня или дерева, золота или серебра, устраивали в честь их безумные оргии и празднества, приносили кровавые жертвы, бесчеловечно подвергали закланию собственных детей и называли эту свою темноту миром, хотя она делала их более несчастными, чем жестокая война. «Такое великое зло называют миром» (Прем. Сол., 14:22). Итак, — говорят те же книги Премудрости, — почитание этих отвратительных идолов и служение им являются причиной, началом, развитием и верхом всех пороков и зол. «Служение идолам, недостойным именования, есть начало и причина и конец всякого зла»[7].

Все эти свидетельства наглядно показывают, что не только все религии, существующие и существовавшие в мире, являются лишь выдумкой человека, но и почитаемые ими божества тоже выдумка и дело рук человека, и что из поклонения этим ложным божествам вытекает все великое зло в мире, оно — «причина, начало и конец всего зла». Эта истина особенно подтверждается тем, что никакое божество не показывалось открыто и всенародно людям, не давало им самолично, открыто и всенародно никаких законов и правил.

Взгляните, — говорит Монтэнь[8], — на летопись небесных дел, которую философия ведет более 2 000 лет: боги всегда выступали и говорили только через посредство человека или даже нескольких особых лиц, притом всегда келейно и как бы тайком, «а чаще всего только ночью, в фантазии и сновидениях», как это ясно указывается в самих книгах Моисея, принятых и одобренных нашими христопоклонниками[9]. Послушайте, какие слова они вкладывают в уста своих богов: если есть среди вас пророк, — говорит бог, — я явлюсь ему в видении и буду беседовать с ним в сновидении. Рассказывается, что именно таким образом бог призвал Самуила[10] и говорил с ним; таким же образом он явился разным другим людям и беседовал с ними, если верить нашим богопоклонникам и христопоклонникам, распевающим в одном из своих торжественных песнопений следующие слова из своей книги Премудрости: «Ибо, когда все окружало тихое безмолвие и ночь в своем течении достигла середины, грянуло и сошло с небес от царственных престолов всемогущее слово твое»[11].

Но если, как уверяют, боги действительно беседовали таким образом с людьми, почему боги всегда прятались при этом, а не проявляли, напротив, повсюду и воочию свою славу, мощь, мудрость и верховную власть? Если боги говорят, то конечно единственно с целью быть услышанными, по крайней мере так должно было бы быть, и если они желают дать людям свои законы, правила и предписания, то только для того, чтобы люди следовали им и соблюдали их; неужели же боги нуждаются для этого в голосе человека и его посредничестве, не могут обойтись без этого? Разве боги не в состоянии сами говорить во всеуслышание всем людям? Разве они не могут сами объявить свои законы и сами без чьего-либо посредничества заставить людей соблюдать их? А если не могут, то это уже явный признак их слабости и бессилия, они, значит, не в состоянии обойтись без человеческой помощи в деле, их касающемся; а если они не желают или не удостаивают явиться людям и говорить с ними открыто и всенародно, то это значит давать людям все основания для подозрений и сомнений в истине их слов; ибо все росказни о видениях и ночных откровениях, которыми похваляются богопоклонники, несомненно подозрительны, носят слишком иллюзорный характер, чтобы можно было придавать им много веры, и притом никак не правдоподобно и не вероятно, чтобы боги, якобы совершенство мудрости и благости, прибегали к такому подозрительному способу объявления своей воли людям. Это значило бы давать основание сомневаться не только в истине глагола божьего, но и в самом существовании богов, это значило бы давать людям все основания полагать, что боги не существуют. Ибо совершенно невероятно, чтобы боги, если они действительно существуют, терпели злоупотребления их именем и авторитетом для безнаказанного надувательства людей шарлатанами. К тому же раз достаточно нескольким простым смертным заявить, что бог явился им во сне или беседовал с ними наедине и открыл им те или другие тайны и точно тем же келейным образом дал им те или другие законы и предписания, если, повторяю, достаточно какому-нибудь отдельному человеку заявить это, да еще необходимы мнимые чудеса для того, чтобы поверили этим посредникам, то ясно и очевидно, что точно так же могли бы поступать в свою пользу все шарлатаны, все они могли бы с той же уверенностью заявлять, что им были видения и откровения свыше, что с ними говорил бог и открыл им все то, что им желательно внушить людям. Итак, людям, заявляющим, что им были келейные откровения от бога или, если угодно, от богов, сообщивших им свои тайны, законы, веления и волю, никоим образом не следует верить, они не заслуживают даже, чтобы их выслушивали, так как, повторяю, невероятно, чтобы боги, считающиеся совершенством мудрости и благости, прибегали к столь обманчивому и подозрительному пути для сообщения своей воли людям.

Однако скажут: каким же образом столько заблуждений и обмана могли так широко распространиться во всем мире, каким образом они могли так долго и упорно держаться в умах? Этому действительно могут удивляться те, которые судят о человеческих делах по одной внешности и не видят всех скрытых пружин их; но это не представляет предмета удивления для тех, которые умеют судить иначе, подходят к вещам ближе и видят тонкую игру политики, для тех, кто знает, к каким ухищрениям и уловкам способны прибегать обманщики и шарлатаны, чтобы лучше притти к своей цели. Они проследили все тонкости и хитрости этих обманщиков. Они знают, с одной стороны, на что способен человек в своем честолюбии и тщеславии; с другой стороны, они знают также, что к услугам сильных мира сего всегда найдется достаточно льстецов, которые в своем низком угодничестве будут одобрять все их поступки и намерения; они знают, что обманщики и лицемеры пользуются всеми хитростями и уловками, чтобы достигнуть своей цели, и что народ, будучи слаб и невежествен, не в состоянии сам увидеть и разоблачить эти хитрости и уловки, с помощью которых его обманывают, не в силах противостоять мощи сильных мира сего, которые сгибают его в бараний рог. Вот именно эта власть сильных мира сего, низкопоклонничество льстецов, хитрости и уловки обманщиков, слабость и невежество народа являются причинами распространения на земле всех заблуждений, идолопоклонства и суеверий, а также их сохранения и роста вплоть до наших дней.

Ничто не способствует в такой мере обману и успехам его во всем мире, как то жадное любопытство, с которым народ обычно слушает рассказы о необычайных и чудесных происшествиях, то легковерие, которое он проявляет к ним. Ибо при виде того, как народ любит слушать подобные рассказы, как они вызывают в нем изумление и восхищение, как он принимает их за незыблемую истину, лицемеры, с одной стороны, и обманщики, с другой, тоже входят во вкус и сочиняют ему сказки сколько душе угодно. Вот что говорит об этом Монтэнь[12]: «Истинным раздольем и сюжетом для обмана является область неизвестного: уже сама необычайность рассказываемого внушает веру в него, и, кроме того, не будучи подвержены обычным законам нашей логики, эти рассказы лишают нас средств бороться с ними. По этой причине, — говорит Платон, — гораздо легче удовлетворить слушателя рассказами о природе богов, нежели о природе человека. Невежество слушателей дает полный простор для размалевывания таинственного. Поэтому люди ничему не верят так твердо, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с таким апломбом, как сочинители легенд. И хотя постоянная смена и разнобой событий бросают их из стороны в сторону, с востока на запад, эти люди идут по своей дорожке, расписывают все одним карандашом, черное и белое. Существует ли, — говорит он, — столь причудливое верование[13] (оставляю в стороне грубый обман религий, ослепляющий столько великих наций и надменных личностей), которое не было бы водворено обычаем и обманом с помощью произвольных законов[14]? Я считаю, — продолжает он, — что самые дикие плоды человеческой фантазии всегда находят пример в тех или иных общепринятых обычаях; следовательно наш разум может покоиться на той или иной видимости разума или на мнимых чудесах, так как чудеса, — говорит он, — являются таковыми благодаря нашему неведению природы, а вовсе не в отношении самой природы. Действительно, как бы ложно и ошибочно ни было данное воззрение, оно находит своих сторонников, а также подтверждение в столь же сумасбродной практике[15], например в практике авгуров. Происходит это потому, что истина и обман имеют сходное лицо, одинаковую осанку, вкус и стиль, мы смотрим на них теми же глазами[16]...» Оттого большинство людей любят лгать и не довольствуются тем, что рассказывают сказки и небылицы, а рады также выслушивать их от других, и все восхищаются, когда им мелют вздор или когда они сами плетут явную чепуху. Дело в том, что они находят в этом свою выгоду.

«Есть люди, в том числе очень видные люди, которые не только обманывают других, а любят также обманывать самих себя; это, — говорит Лукиан, — удивляет меня и вместе с тем несколько возмущает, ибо, не говоря уже о поэтах, которые почти исключительно пробавляются баснями, разве наши историки, вроде Ктезия, Геродота и др., помимо того, что обманывают своих современников, не желают сохранить свои сказки также для потомства? И разве можно, — говорит он, — терпеть даже у поэтов нелепицы вроде того, что Сатурн оскопляет своего отца, что Венера рождается из пены морской, Прометей распят на кресте на горе Кавказе и орел неустанно клюет его печень, гиганты воюют с богами? Не говорим уже о трагедиях поэтов, о подземном царстве, о различных превращениях Юпитера и бесчисленных прочих глупостях, затем об их химерах, горгонах, циклопах и прочем вздоре, которым можно пугать малых детей. Можно еще, — говорит он, — смотреть сквозь пальцы на бредни поэтов и старых историков, которые не могли предложить в то время ничего лучшего; но что сказать или подумать о целых народах, как например о кандиотах [критянах], которые показывают могилу Юпитера, или об афинянах, которые рассказывают, что Эрехтей и их предки родились из земли, словно капуста, — да ведь и капусту надо сначала посадить! Фивяне, — продолжает он, — мелют еще бóльшую чепуху: они рассказывают, что произошли от зубов дракона, причем кто из них не верит в эти или тому подобные нелепицы, тот слывет за нечестивца, словно нападает на богов и сомневается в их могуществе; такую веру нашла себе среди людей ложь. Что касается меня, — говорит тот же Лукиан, — я не осуждаю города, прибегающего к таким басням для возвеличения своего происхождения; но если философы, ищущие истины, рассказывают подобные басни или выслушивают их словно непогрешимые истины, то я никак не могу понять этого и считаю это совершенно смешным и нетерпимым. Я, — говорит он, — только-что вернулся из Фив, где наслушался столько вздору, что вынужден был покинуть город, не будучи в состоянии переносить как тех, кто плел этот вздор, так и тех, кто находил удовольствие в выслушивании его».

В первое время существования христианской церкви волшебники и еретики вносили в нее большую смуту своим обманом, — говорит автор Хроник; слишком долго было бы приводить здесь другие подобные свидетельства. Сказанного выше достаточно, чтобы показать вам, что все религии являются измышлением человека и следовательно всё, что они выдают за сверхъестественное и божественное, на самом деле лишь заблуждение, обман, иллюзии и надувательство. Заблуждение со стороны тех, кто слишком легко принимает на веру всякие небылицы и искажения действительности; иллюзии со стороны тех, кто воображает, что видит и слышит несуществующее в действительности; обман со стороны тех, кто говорит о такого рода вещах против собственного убеждения и опыта; и наконец надувательство со стороны тех, которые сочиняют и распространяют эти сказки, чтобы заставить других уверовать в них. Все это так верно и очевидно, что даже наши идолопоклонники, богопоклонники и христопоклонники сами должны сознаться в этом; поэтому каждый из них по общему соглашению признает, что каждая религия, кроме его собственной, содержит только заблуждения, обман, иллюзии и надувательство; а раз так, то большинство религий, как вы видите, уже совершенно несомненно признаны ложными. Итак дело теперь только в том, нет ли среди великого множества существующих в мире ложных сект и ложных религий по крайней мере нескольких истинных и нельзя ли считать их более истинными, чем другие, и действительно божественным установлением?


[1] Бытие, 4:26.

[2] Прем. Сол., 14:27.

[3] Там же.

[4] Прем., 14:16.

[5] Там же, 4:17.

[6] Там же, 4:18.

[7] Прем. Сол. 14:27.

[8] Ess., livre II, ch. 12, р. 501.

[9] Кн. Чисел, 12:6.

[10] III Царств, 3:10.

[11] Прeм. Сол., 18:14, 15; поется в воскресенье под рождество христово.

[12] Еss. de Mоntagne, livre I, ch. 31, p. 182.

[13] Еss. de Mоntagne, р. 78.

[14] Там же, стр. 79.

[15] Recueil de Confer., t. 5, р. 375.

[16] Еss. de Mоntagne, р. 1036.


IX. Ни одна из существующих в мире религий не является божественным установлением