XIX - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


XVIII. [Евангельские противоречия]


XIX

Я говорил также, что мнимые чудеса, о которых рассказывается в мнимых святых книгах, не согласуются с представлением о величии, мудрости и справедливости существа бесконечно совершенного и следовательно сами по себе невероятны. Поясню это нижеследующим рассуждением. Величие, благость, мудрость и справедливость существа, предполагаемого бесконечно совершенным, можно представить себе только таким образом, чтобы они соответствовали всем этим божественным совершенствам. Спрашивается: соответствует ли например высшей благости, высшей мудрости и высшей справедливости, что божеству угодны жестокие и кровавые жертвоприношения, что оно питается мясом и кровью жертвы? Соответствует ли этим совершенствам возмутительно пристрастное отношение к отдельным лицам и народам? Совместимо ли с этими божественными совершенствами хладнокровно и умышленно сокрушать одних, обрушивать на них несчастия и бедствия для того, чтобы покровительствовать другим без какой-либо заслуги с их стороны и осыпать их всеми благами? Разумеется, нет, ибо те самые книги, о которых я говорю и которые считаются у наших христопоклонников за святые и божественные, определенно запрещают всякую несправедливость, неправду и, в частности, всякого рода лицеприятие. Не различайте лиц на суде, — говорит закон[1] (65), — как малого, так и великого выслушайте. А в другом месте сказано: Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых[2]. А в другом месте сказано: Не извращайте права и не будьте лицеприятны, не берите никакой мзды, так как мзда ослепляет глаза мудрых и извращает слова праведных[3]. А в книге Левит сказано: Не творите кривды на суде, не имейте лицеприятия ни к нищему, ни к богатому и сильному, но судите вашего ближнего справедливо[4]. Те же книги в ряде мест свидетельствуют и говорят, что в боге нет несправедливости, что он не знает лицеприятия и не смотрит на дары; это определенно сказано в упомянутых книгах. Тщательно соблюдайте заветы вашего бога, — говорит закон, — ибо господь бог ваш есть бог богов и владыка владык, бог великий, сильный и страшный, который не смотрит на лица и не берет даров[5]. То же самое говорится в ряде других мест этих книг, как-то: книга Притчей Соломоновых, 19:7[6], Екклезиаст, 35:15, Деяния апостолов, 10:34, Послание к римлянам, 2:11, к галатам, 2:6, к ефесянам, 6:9, к колоссянам, 3:24. Сами эти святые и священные книги говорят, что бог не боится великих и не презирает малых, но одинаково заботится о тех и других[7]. Они говорят, что он любит все свои творения и не гнушается ничем из того, что он сотворил[8].

В самом деле, если бог — бог, т. е. если действительно существовал бы бог, как понимают его и заявляют это наши христопоклонники, то он был бы одинаково творцом всех созданий, одинаково творцом всех людей и всех народов; он не был бы только богом евреев или греков, но также богом всех народов и наций мира, и всюду он одинаково был бы защитником и благодетелем всех.

А между тем мнимые чудеса, о которых рассказывается в этих якобы святых и священных книгах, и в особенности чудеса, рассказываемые в книгах ветхого завета, сотворены были — согласно рассказу этих книг — только для того, чтобы показать со стороны бога несправедливое и возмутительное пристрастие к народам и лицам, хладнокровно и умышленно сокрушать одних, обрушивать на них бедствия и несчастья и оказывать совершенно особое покровительство другим. Это пристрастие к одним народам и лицам предпочтительно перед другими воочию сказывается в упомянутых книгах ветхого завета, особенно в тех, где говорится, что бог якобы призвал и избрал патриархов Авраама, Исаака и Иакова, для того чтобы сделать для себя из их потомства совершенно особый народ, освятить и благословить его превыше всех других народов мира[9]. Ибо в этих книгах определенно говорится, что бог позвал первого из этих патриархов, велел ему пойти из земли своей, оставить всю свою родню и друзей и отправиться в другую землю, которую он, бог, ему укажет; вместе с тем бог обещал Аврааму умножить и благословить навсегда его потомство. По словам тех же книг бог второй и третий раз явился Аврааму и сказал ему: я господь бог всемогущий, ходи прямо передо мною и будь непорочен, ибо я установлю мой союз (завет) между мною и тобою, я чрезвычайно умножу твое потомство и сделаю его таким же многочисленным, как пылинки на земле[10]. Смотри, сказал он ему, может ли кто-нибудь сосчитать число пылинок на земле, точно так же будет с твоим потомством, потому что оно будет столь же многочисленно, как пылинки на земле. Ты будешь, сказал он ему, отцом множества народов, и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя Авраам, ибо я сделал тебя отцом множества народов, и даже цари произойдут от твоей крови. И поставлю завет мой между мною и тобою и потомками твоими после тебя, завет вечный в том, что я буду богом твоим и богом твоих потомков после тебя. Сей, — сказал бог Аврааму, — есть завет, который я заключу с тобой и который ты и потомки твои после тебя должны соблюдать[11]: да будут обрезаны у вас все младенцы мужского пола, обрезывайте крайнюю плоть вашу, сие будет вечным знамением завета между мною и тобой и твоим потомством[12]. Восьми дней от рождения да будет обрезан всякий младенец мужеского пола. Я дам также, — сказал бог ему, — тебе и твоим потомкам землю, на которой ты являешься как бы пришельцем[13], я дам тебе всю землю Ханаанскую, и ты будешь владеть всей страной от реки Египетской до великой реки Евфрата и всей землей от одного моря до другого[14]. Встань, — сказал он ему еще, — пройди всю эту страну, узри ее в длину и ширину, ибо я отдам ее тебе и твоим потомкам в пользование навсегда и вечно буду их богом. Те же обещания бог повторил двум другим патриархам — Исааку и Иакову, первым потомкам этого Авраама; он сказал им, как повествуют эти книги, что сделает их потомство столь же многочисленным, как звезды на небе и песчинки в море, благословит их друзей и проклянет их врагов и благословит ради них все племена земные. Эти обещания, как указывается в упомянутых книгах, несколько раз были сделаны самим богом[15].

Они были подтверждены и закреплены даже клятвой со стороны бога, как тоже указывается в этих книгах[16]. На основании всех этих великолепных мнимых обещаний от бога упомянутые книги называют в ряде мест еврейский народ, другими словами израильский народ, происшедший от этих трех патриархов, избранным народом, божьим народом, святым народом, благословенным народом[17]. Если вы будете повиноваться закону божию, — говорит Моисей этому народу, — и верно соблюдать завет, который бог заключил с нами, вы будете самым возлюбленным, самым избранным народом у бога, пользующимся наибольшим его благоволением; вы будете у него как царство священнослужителей и как святой народ; он пошлет вам своего ангела охранять вас от всякой опасности и благополучно ввести вас в то место, которое он уготовил вам, он благословит ваши труды, в вашей стране не будет бесплодия, среди вас не будет заразных болезней, он милостиво сделает полным число дней вашей жизни[18]; он объявит себя врагом тех, которые будут против вас, он вселит ужас и страх среди ваших врагов, заставит их позорно обратить тыл и обратиться в бегство перед вами. Вы не будете, — сказал он им еще, — входить в союз с другими народами и смешиваться с ними, не будете оказывать им никакой пощады, напротив, вы будете истреблять их и разбивать их идолы и истуканы, потому что вы народ святой перед вашим богом, который избрал вас, дабы вы были ему народом, более дорогим, чем все прочие народы мира. Он, — говорил им Моисей[19], — избрал вас не потому, что вы сильнее и многочисленнее всех других народов, ибо вы самый малочисленный народ, а потому, что он возлюбил вас и исполняет по отношению к вам клятву, которую он дал вашим отцам, — клятву взять всех вас под свое божественное покровительство и благословить вас превыше всех народов мира. Не вкушайте ничего нечистого, — говорил он им еще[20], — потому что вы народ святой, народ, который бог избрал из всех народов земли, дабы вы были ему дорогим народом. И наконец при другом случае он сказал им[21]: бог избрал вас, дабы вы были собственным его народом и соблюдали все его заповеди[22], он поставит вас в чести, славе и великолепии выше всех народов на земле, дабы вы были у него народом святым, как он обещал вашим отцам. Нельзя отрицать, что в подобном выборе заключалось со стороны бога действительно лицеприятное отношение, так как бог выбрал здесь только один народ предпочтительно перед всеми прочими; нельзя также отрицать несправедливость такого пристрастия к [определенному] народу и отдельным людям, так как оно построено было только на благорасположении, без внимания к заслугам тех и других; и наконец нельзя отрицать, что подобное пристрастное отношение к народам и отдельным людям было ненавистно всем прочим народам, так как оно имело место в ущерб им и клонилось только к их гибели.

Так как лицеприятное и пристрастное отношение к лицам и народам не соответствует высшей благости, мудрости и справедливости, то нельзя думать, что бог всеблагий, всемудрый и бесконечно справедливый мог когда-либо допустить такое пристрастие к еврейскому народу в ущерб всем прочим народам мира и так односторонне употребить свое всемогущество для оказания столь пристрастного отношения и потворства [одному] народу и лицам. Отсюда ясно, что мнимые чудеса, якобы сотворенные с этой целью, не заслуживают веры. Да не говорят нам здесь, что божественной справедливости нисколько не противоречит выбрать таким образом несколько лиц или несколько народов предпочтительно перед другими, так как бог — полный хозяин своих милостей и благодеяний и может дарить их кому ему угодно, причем никто не в праве жаловаться на это, упрекать его и обвинять в несправедливости. Повторяю, — да не ссылаются здесь на такой пустой довод: ибо, если бог действительно творец природы, если он действительно творец и отец всех людей и народов, как утверждают наши христопоклонники и все богопоклонники, то он должен одинаково любить их всех, как свои собственные творения, и следовательно должен также быть им одинаковым защитником и благодетелем. Ибо, кто дает жизнь, должен также, согласно истинному правилу, давать все необходимое для благополучной жизни. Qui dat esse, debet consequentia ad esse — если наши христопоклонники не хотят сказать этим, что их бог нарочно пожелал создать твари, чтобы сделать их несчастными и удрученными. Думать так о существе всеблагом несомненно тоже недостойно его. Поэтому, если этот бог дал жизнь всем людям и всем народам, он должен дать также всем в одинаковой мере благополучную жизнь и следовательно должен одинаково уделять им свое божественное благоволение и свои милости, без какого-либо несправедливого и обидного пристрастия в пользу определенных лиц и народов, вроде того, которое приписывают ему в отношении Авраама, Исаака и Иакова и их потомства, т. е. еврейского народа.

Говорят, что бог одинаково любил бы все народы и всех людей и одинаково благоволил бы к ним, если бы они одинаково заслуживали его любовь и его милости и благодеяния, но так как все они не заслуживают этого благоволения, напротив, большинство людей и народов сами навлекают на себя своими пороками и злостностью кары божьи, то не следует удивляться, если бог любит одних более других и выбирает предпочтительно одних, чтобы особенно сподобить их своих милостей; в таком выборе одного народа предпочтительно перед другими якобы нет никакой несправедливости. На это легко ответить, что раз все люди и все народы, как это предполагают, одинаково созданы богом, то они являются такими, какими он их создал или хотел создать: и те и другие из них обладают лишь той мерой добродетели, достоинств и совершенств, какую он желал дать им. Отсюда ясно, что было бы несправедливостью и лицеприятием, если бы богу угодно было дать одним больше добродетели, достоинств и совершенств, чем другим, дабы их особенно сподобить своих милостей и благоволения, или, как говорит св. Павел, пролить на них сокровища своего величия и милосердия как на сосуды предопределения и благословения, долженствующие служить его славе, а другим, напротив, дать меньше добродетели, меньше достоинств и совершенств и даже полностью лишить их этих качеств, дабы исключить их из своей дружбы, из своих милостей, или, как говорит тот же св. Павел, явить им действие своего гнева и своего могущества как на сосудах отвержения и осуждения, которым он уготовил вечные муки. А так как нельзя приписывать бесконечно совершенному существу столь несправедливое и возмутительное лицеприятие, то отсюда ясно следует, что чудеса, которые бог якобы творил в силу такого лицеприятия и с целью его, никак не согласуются с представлением о величии, благости, мудрости и справедливости бесконечно совершенного существа, — поэтому эти чудеса никак не вероятны сами по себе.

Кроме того, как я уже говорил, под величием, благостью, справедливостью и мудростью совершенного существа следует представлять себе только то, что соответствует этим божественным совершенствам. Поэтому нельзя думать, что бог, как существо совершенное, проявлял свое всемогущество столь особенным образом, творил чудеса по ничтожным поводам и маловажным случаям и не желал проявлять его [свое всемогущество] в гораздо более важных случаях и по гораздо более важным поводам. Ибо с высшей мудростью не согласуется обращать внимание на мелочи и оставлять без внимания главное, иметь более в виду случайное, а не существенное. С высшей справедливостью не согласуется сурово наказывать легкие проступки и оставлять безнаказанными великие и ужасные преступления. И наконец несовместимо с высшей благостью и мудростью не быть столь же благим и благодетельным к людям в их насущнейших нуждах, сколь в менее важных случаях. Итак высшая благость, сопровождаемая высшей мудростью и высшей мощью, как это должно быть с высшей благостью всемогущего и бесконечно мудрого бога, не может не проявлять себя по крайней мере столь же благой и благодетельной к людям в их насущнейших нуждах, как в их малейших нуждах.

Между тем, если бы чудеса, о которых говорится в вышеупомянутых якобы святых и божественных книгах как ветхого, так и нового завета действительно имели место, то можно было бы сказать, что бог проявлял свое всемогущество и мудрость предпочтительно в мелочах, а не в самых великих и важных случаях; можно было бы воистину сказать, что он больше пекся о благе людей в ничтожных случаях, чем об их высшем и главнейшем благе; что он у одних людей более сурово карал легкие проступки, чем у других — очень большие и очень злостные пороки и преступления. И наконец можно было бы воистину сказать, что он не желал проявлять себя столь же благодетельным к людям в их насущнейших нуждах, как он делал это в отношении их самых маловажных нужд. Это легко показать как на тех чудесах, которые ему приписывают, так на тех, которые он не сотворил, но которые он тем не менее несомненно сотворил бы скорее всяких других чудес, если верно, что он вообще творил чудеса.

Прежде всего остановимся на чудесах, которые он якобы творил через посредство своего пророка Моисея; в чем они заключались? В превращении жезла в змею и этой змеи в жезл; в превращении воды в кровь; в наведении множества жаб, саранчи, мух и других вредных и отвратительных насекомых на все царство; в наведении заразных болезней на животных и омерзительных струпьев на тела людей и животных; в поражении, если верить этому, всего царства градом и злейшими бурями — и все это только из любви и благоволения к ничтожному, жалкому, небольшому народу Израиля? В чем еще заключались эти чудеса? Чудотворец заставил расступиться воды морские, чтобы дать проход тому же небольшому, жалкому народу, бежавшему из страны, и поглотить преследовавший его другой народ; ниспослал манну с неба, чтобы кормить этот народ, в течение сорока лет блуждавший в пустыне; высек из скалы воду, чтобы утолить жажду этого, взалкавшего народа; послал из-за морей огромное множество перепелов в угоду чревоугодию этого народа, желавшего полакомиться и поесть мяса; чудесным образом предохранил одежду и обувь их от износа в течение упомянутых сорока лет. И наконец, во время Иисуса Навина он заставил рухнуть стены нескольких городов от звука трубы[23] и приостановил движение солнца на целый день, чтобы дать этому народу время сразиться и победить своих врагов[24]. Вот добрая часть тех ветхозаветных чудес, которые так прославляют. Но к чему клонились все эти замечательные чудеса? И в чем видят цель их? Только в освобождении этого народа от рабства, в котором он, как полагают, находился в Египте, и в введении его во владение страной, которую бог якобы обещал отдать его отцам. В вышеупомянутых книгах рассказывается, что бог послал ангела в пустыню утешить и ободрить рабыню Авраама[25], которую жена его Сарра выгнала из дому из ревности. В этой книге рассказывается, что бог сам явился царю Герарскому Авимелеху[26] и предупредил его не прикасаться к захваченной им женщине, так как она была женой этого Авраама; бог сказал Авимелеху, что не допустил его согрешить с ней, дабы не прогневил он бога. В той же книге рассказывается, что бог послал двух ангелов нарочно для спасения Лота и детей его от пожара Содома[27]. Рассказывается, что бог послал ангела к отцу и матери Самсона предупредить их, что у них родится сын и что он не будет пить ни вина ни сикера, потому что он с самого детства будет назорей господа[28]. В другом месте рассказывается, что бог послал ангела, который в одну ночь поразил 185 тысяч человек в стане Сеннахериба, осаждавшего город Иерусалим[29]. Рассказывается также, что более 50 000 жнецов, жавших пшеницу на своем поле в Вефсамисе, были умерщвлены богом в наказание за то, что они заглядывали в ковчег господа[30], который коровы везли на колеснице на-авось, не зная, куда идут. Рассказывается, что однажды, когда царь Давид из побуждений суетной славы приказал произвести перепись своего народа, это привело бога в такое раздражение, что в наказание за эту вину он нарочно послал моровую язву и погубил таким образом более 70 000 человек своего народа[31]. Имеется еще целый ряд подобных примеров, приводить их здесь было бы слишком долго.

Из всех приведенных мною выше примеров и чудес видно, что бог действительно проявлял в этих случаях свою мощь больше для того, чтобы творить зло, чем благо, так как эти приведенные мною чудеса имели целью только приносить горе народам, опустошать области, города и царства, истреблять целые народы и армии. Эти примеры и чудеса ясно показывают, что бог больше заботился о телесном благе еврейского народа, чем о его действительном совершенстве, которое явилось бы для еврейского народа высшим благом, ибо все эти чудеса в Египте считаются совершенными только с целью отдать в руки этого народа чужую страну, не делая его от того более разумным и совершенным. Получив здесь больше благодеяний от бога, чем все прочие народы, этот народ не стал ни умнее, ни совершеннее, ни благодарнее своему благодетелю — об этом свидетельствуют те же книги, приводя упрек Моисея своему народу. Вы видели, — говорил Моисей этому народу, — все те чудеса и знамения, которые бог сотворил из благоволения к вам в Египте перед фараоном; вы видели все победы, которые он даровал вам над вашими врагами, и все прочие благодеяния, которыми он осыпал вас; однако он не дал вам духа разумения, чтобы понимать величие чудес, совершенных им для вас, не дал вам и духа премудрости, чтобы уметь должным образом воспользоваться ими[32]. «Но до сего дня не дал вам господь сердца, чтобы разуметь, очей, чтобы видеть, и ушей, чтобы слышать». Из этих примеров и чудес видно, что бог на самом деле более сурово карал некоторых людей, в том числе даже невинных, за легкие проступки и даже за несовершенные ими проступки, а у злодеев оставлял безнаказанными самые великие пороки и преступления. Так, он сурово покарал один народ за совсем небольшую провинность его царя, приказавшего из любопытства или из суетного тщеславия произвести перепись своих подданных. Он столь сурово покарал жителей Вефсамиса за такую же ничтожную вину, а между тем он терпел и продолжает терпеть еще по сию пору, что многие очень тяжелые преступления остаются безнаказанными. Наконец эти примеры и чудеса ясно показывают, что бог оказывал благодеяние в маловажных случаях и не оказывал их в бесчисленных других случаях, несравненно более важных и настоятельных. Так, он послал ангела утешить и поддержать простую служанку и в то же время предоставлял и на каждом шагу предоставляет бесчисленному множеству безвинных и несчастных людей страдать и погибать без чьей-либо помощи и поддержки. С одной стороны, он так тщательно заботился о том, чтобы сохранить в целости одежду и обувь евреев в пустыне, с другой стороны, он позволял и по сию пору каждодневно позволяет погибать столь великим богатствам в результате пожаров, кораблекрушений и других несчастных случаев, происходящих столь часто.

Как! высшая благость, высшая мудрость, существо бесконечно совершенное сохраняло чудесным образом в течение 40 лет одежду и обувь жалкого и презренного народа, не позволяло им износиться на его ногах и спинах и в то же время не заботилось и не заботится и теперь о естественном сохранении множества благ и богатств, столь необходимых и полезных для существования народов и тем не менее погибших и продолжающих каждодневно погибать в результате всякого рода несчастных случаев; оно не охраняет от последних самые богатые и ценные украшения своих собственных храмов, когда они становятся жертвою огня. Эти мнимые чудеса совершенно невероятны. Как! высшая благость, высшая мудрость, существо бесконечно совершенное посылало своих ангелов специально для того, чтобы сохранить или предохранить от опасности нескольких женщин и детей или других отдельных лиц! Оно послало Товии и некоторым другим отдельным лицам ангелов, чтобы быть их вожатыми в путешествиях, предохранять их от опасности и помогать им в случае надобности добрыми советами, а прародителям рода человеческого, Адаму и Еве, оно послало демона или дьявола в образе змеи, чтобы соблазнить их и таким образом погубить весь род человеческий! Этому нельзя поверить. Как! ему угодно было особой милостью своего Провидения удержать царя Герарского от впадения в грех перед богом и вступления в связь с женщиной-чужестранкой, грех, который к тому же не имел бы никаких дурных последствий; а с другой стороны оно не пожелало прибегнуть к тому же Провидению, чтобы предохранить Адама и Еву от впадения в грех непослушания, хотя этому греху, если верить нашим христопоклонникам, суждено было стать столь роковым и повлечь за собой гибель всего рода человеческого! Этому нельзя поверить. В одной из этих якобы святых и божественных книг сказано, что бог ведет праведного правыми стезями и на правый путь, являет ему царство божие и дарует ему познание святых[33]. «Праведного наставлял на правые пути, показал ему царство божие и даровал ему познание святых, помогал ему в огорчениях и обильно вознаградил труды его». Какого же другого праведника должен был бы он вести стезями правыми, если не этих первых людей, которых он по словам наших христопоклонников сотворил в праведности? Конечно он прежде всего должен был вести по правым путям этих первых праведников, явить им царство небесное и даровать им мудрость святых, так как от их хорошего или дурного поведения зависело счастье и несчастье всего рода человеческого. Однако бог этого не сделал, если эти первые люди так скоро впали в грех.

Как! высшей благости, высшей мудрости, богу бесконечно совершенному и справедливому угодно было так жестоко карать вефсамитян и другие неповинные народы времен Давида за легкие провинности и даже за проступки, совершенные не ими, и в то же время он оставил и по сию пору оставляет безнаказанными столько отвратительных преступлений и злодейств, совершенных и по сию пору каждодневно совершаемых во всем мире! Этому нельзя поверить. Как! высшей благости и высшей мудрости, богу бесконечно справедливому и совершенному угодно было избрать себе особо один народ, освятить его, опекать его, проявлять свое могущество исключительно в его пользу, и вместе с тем он не наделил его духом доброты, согласия и мудрости, для того чтобы он знал, как вести себя, как управлять собой, или хотя бы умел достаточно оценить милости бога, своего благодетеля! Этому нельзя поверить. Как! богу угодно было начертать своим перстом заповеди закона на скрижалях каменных и не угодно было начертать их внутри, в сердце и уме своего народа, дабы последний исполнял их с радостью и любовью! А ведь бог избрал этот народ, чтобы освятить его и осыпать своими милостями и благодеяниями! Этому нельзя поверить. Наконец высшей благости, высшей мудрости, существу бесконечно совершенному угодно было, как нас уверяют, ожесточить сердце и ослепить ум царей и многих значительных народов для того, чтобы иметь случай или повод погубить и сокрушить их в пользу жалкого, небольшого народа Израиля! Этому нельзя поверить. Где же тогда благость, где мудрость, где справедливость бесконечно совершенного существа при таком его поведении?

Перейдем теперь к мнимым чудесам нового завета. Как нам рассказывают, они заключаются главным образом в том, что Иисус Христос и его апостолы чудесным и божественным образом исцеляли все болезни и недуги, например возвращали, когда хотели, зрение слепым, слух глухим, дар речи немым, выпрямляли хромых, исцеляли расслабленных, изгоняли бесов из тела одержимых и воскрешали мертвых. Ряд таких чудес мы находим в так называемых святых евангелиях. Но гораздо больше чудес, а также других чудодействий мы находим в книгах, составленных нашими христопоклонниками об удивительных житиях их святых. В этих великолепных книгах мы находим почти бесконечное множество всякого рода божественных чудодействий. Мы видим, как святые исцеляли все болезни и недуги и сплошь да рядом изгоняли бесов, причем одним именем Иисуса или просто крестным знамением. Они, так сказать, повелевали стихиями, а последние повиновались им, святым стоило только приказать, и все уже было сделано. Бог так щедро наделил их этой высшей силой, что сохранял ее за ними даже после смерти, возвращал здоровье тем, которые благочестиво приходили поклониться их могиле, их костям, их праху. Более того, если верить всему, что рассказывается об этом в их книгах, эта способность творить чудеса переходила даже на малейшие предметы и одежды святых и даже на тень их тела и на позорные орудия их смерти и страданий. Ибо об апостоле св. Петре например сказано[34], что больных выносили на улицу, дабы Петр, проходя, мог хотя бы некоторых больных осенить своей тенью и вылечить. Цепи, которыми был скован этот апостол в своей иерусалимской темнице, тоже якобы совершали чудеса. Чего только не рассказывается о древе креста, на котором был распят Иисус Христос! Этот крест якобы чудесным образом найден был через триста лет после смерти Христа; среди других крестов, на которых были распяты разбойники, его распознали по его чудотворной силе — он даже воскресил нескольких мертвых одним прикосновением к ним. Древо этого креста, «честного креста», как называют его наши христопоклонники, якобы благоговейно сохраняется в Иерусалиме; кусочки его как драгоценные реликвии дают всем паломникам, приходящим в Иерусалим поклониться ему, тем не менее оно не уменьшается от этого в своем объеме, напротив — остается в целости, словно от него ничего не взяли. Это, — говорят наши христопоклонники, — настоящее чудо, во всем мире можно видеть такое множество кусочков этого «честного креста», что если бы собрать их, то оказалось бы достаточно материала, чтобы соорудить немало больших крестов. Рассказывают, что онуча св. Гонория воскресила в день 6 января мертвеца, посохи св. Петра, св. Иакова и св. Бернарда тоже совершили чудеса. То же рассказывается о веревке св. Франциска, о посохе Иоанна, человека божия, и о поясе св. Мелании. Святой Грацилиан получил наитие от бога, во что верить и чему поучать; силой и мощью своего слова он заставил сдвинуться с места гору, которая мешала ему построить там церковь. Св. Уоммебуоно претворял воду в вино, и часто церковные врата открывались сами собой, когда он входил в церковь. Из могилы св. Андрея непрерывно истекала какая-то жидкость, исцелявшая все болезни. Душа св. Бенедикта вознеслась на небо, облаченная в драгоценную мантию и окруженная пылающими лампадами. Когда св. Христофор воткнул в землю свой посох, последний зазеленел и тотчас процвел, как древо. Папа св. Климент был брошен в море с якорем на шее и утоплен, но ангелы построили ему часовню на дне морском. Св. Иоанну Дамаскину отрезали кисть руки, но на следующую ночь во время сна она снова чудом приросла как ни в чем не бывало, и ничего не было заметно. Св. Доминик говорил, что бог никогда не отказывал ему в его просьбах. Некоторые святые[35] чудом продолжали говорить после того, как у них вырезали язык. Св. Франциск повелевал ласточкам, аистам и другим птицам, и они повиновались ему, рыбы, зайцы и кролики сами часто приходили к нему и садились на его руки и колени. Тело св. Эдильтруды было найдено через сто лет после ее смерти неразложившимся. Тело св. Терезы и поныне остается нетленным, его одевают и раздевают, словно живое, оно держится в стоячем положении, если только слегка прислонить его. То же самое утверждают о Розе из Витербо. Рассказывают, что все, испившие воды из колодца, в котором была утоплена св. Годелина, исцелялись от своих болезней; однажды, когда св. Ядвига молилась перед распятием, это распятие подняло руку и преподало ей свое благословение как знак, что исполнит ее просьбу. Когда равноангельский учитель и наставник св. Фома Аквинский стоял на молитве в Неаполе перед распятием, оно несколько раз обращалось к нему со словами и сказало ему, что он хорошо написал о нем: Bene scripsis de me, Thoma. Св. Ильдефонс, архиепископ Толедский, чудесным образом получил с неба прекрасную белую ризу, которую ему подарила дева Мария за то, что он хорошо защищал ее девственность. Св. Антоний тоже получил от неба прекрасную мантию. Св. Лаврентий и другие святые исцеляли слепых и недужных, осеняя их крестным знамением. Когда св. Лукиану отрубили голову, тело его поднялось и пронесло свою голову на расстоянии более полумили от города Бове; впоследствии оно было чудесным образом найдено. Образ богоматери в Льесе был чудесно сотворен и принесен с неба ангелами. Св. Мелон воскресил одно из животных в стаде, нечаянно убитое пастухом; он же превратил воду в вино и кремень в хлеб. Когда св. Павлу и св. Пантелеймону отрубили головы, из последних вместо крови брызнуло молоко. В житии блаженного Петра Люксембургского рассказывается, что в первые два года после его смерти, в 1388 и 1389 гг., он сотворил 2 400 чудес, в том числе воскресил 42 мертвецов; сюда не вошли 3 000 других чудес, сотворенных им позже. 50 философов, обращенных св. Екатериной, были брошены в пылающий огонь, но тела их были найдены потом в целости, на них не сгорел ни один волос. Тело этой святой Екатерины было после ее смерти восхищено ангелами и погребено ими на горе Синае. Когда св. Квентину отрубили голову, тело его сбросили с одного берега реки Соммы, а голову — с другого, но через 50 лет они чудесным образом были обретены, причем голова чудесным образом приросла к телу. Когда св. Регине отрубили голову, душа ее на глазах у всех была вознесена на небо ангелами, а голубь увенчал ее голову драгоценной короной. Св. Винцент Феррье воскресил умершего, который был разрублен в куски, причем части его тела были наполовину изжарены, наполовину сварены; плащ этого святого имел силу изгонять бесов и исцелять различные болезни. Корзинки, которые плел св. Юлиан, епископ Манский, тоже исцеляли от болезни бравших их в свои руки. Когда св. Ив отправился однажды проповедывать и по дороге наткнулся на реку со сломанным мостом, он перекрестил воды реки, и они немедленно расступились, а сомкнулись только тогда, когда святой уже прошел. Старцы, с почетом похоронившие святого Юлиана Бриудского, тотчас ощутили в себе бодрость и силу своей цветущей юности. В день, когда св. Антоний Падуанский был причислен к лику святых, все колокола города Лиссабона звонили сами собой, и никто не знал, как это произошло. Однажды этот святой пришел на берег моря и стал скликать рыб, чтобы проповедывать им; они явились стаями и внимательно слушали его, высунув головы из воды. В день перенесения тела св. Исидора все колокола города Мадрида звонили сами собой с того момента, как стали откапывать тело. То же самое произошло после смерти св. Елиазара и св. Эннемонда: трезвон продолжался во все время их погребения. В протоколе, составленном по случаю канонизации св. Гиацинта, фигурирует около тысячи чудесных исцелений от различных опасных болезней: головной боли, болезней глаз, челюстей, горла, зубной боли, лихорадок, колик, падучей и пр. — одним словом не было таких болезней, от которых этот святой не лечил бы с большим успехом; он воскресил также несколько умерших, причем эти чудеса происходили как при жизни его, так и после его смерти. Животные тоже испытали силу его заступничества; в конце-концов, — говорят наши христопоклонники, — казалось, что бог сделал его владыкой здоровья и болезней, жизни и смерти, так легко он добивался просимого своими молитвами. Он проходил по водам, как по суше, а — самое замечательное — когда он однажды прошел по реке Керисфену, на воде отпечатались следы его ног, так что с одного берега до другого можно было видеть весь пройденный им путь. Рассказывают также, что с ним беседовал образ богоматери. (Смотрите его житие под 16 апреля). Св. Франциск совершил почти неисчислимое множество чудес при жизни и после смерти: он изгонял бесов из тела одержимых, возвращал зрение слепым, исцелял хромых и немощных, воскрешал мертвых, давал детей бесплодным женщинам, хлеб, благословенный этим святым, лохмотья изношенной одежды, веревка, которой он опоясывался, вода, которой он умывал свои ноги и руки, одним словом — все, к чему он ни прикасался, служило средством против болезней и несчастий и облегчением в трудах. Он запросто беседовал с животными, как с людьми, называл их своими братьями и сестрами — свидетели коза и стрекоза, которых он назвал своими сестрами и которые слушались всех его приказаний. Сестрам своим, птицам, он проповедывал так, словно они понимали, что он им говорил. Тело этого святого все время пребывает в стоячем положении без какой-либо подпорки; глаза у него открыты, словно у человека, полного жизни, и слегка возведены к небу. Уверяют, что тело его свято и не разлагается, остается прекрасным и румяным, словно живое. Бог, говорят, наградил св. Франциска из Паолы таким обилием своих щедрот, что казалось, сделал его господином над всякой тварью; все твари полностью повиновались ему, огонь, воздух, вода и земля, смерть, животные, люди и дьяволы одинаково были подчинены воле этого святого человека. Он исцелял одержимых, возвращал зрение слепым и дар речи немым, исцелял неизлечимые болезни, воскрешал мертвых, сами стихии повиновались ему: огонь терял свою силу над ним, святой ступал по огню или держал огонь в руках, не причиняя себе ожогов. Рассказывают, что Франциск вошел в пылающую печь и потушил пламя, которое не осмелилось коснуться его. Вместе со своим спутником Франциск переплыл Калабрийское море до Сицилии, просто разостлав на воде свою одежду; последняя служила им верной ладьей. В довершение Франциск обладал пророческим даром и творил еще множество других чудес, о которых было бы слишком долго рассказывать здесь. Вообще нет такой пустячной, пошлой и даже смешной темы, вокруг которой авторы житий не нагромождали бы гор чудес, так искусны они на эти красивые сказки.

Вот как один рассудительный автор отзывается об этих сочинителях благочестивых и сказочных житий их святых; авторитет его не должен возбуждать подозрения у наших христопоклонников, так как он сам принадлежал к святой для них апостольской римско-католической религии. Вот что он говорит в своей «Апологии великих людей»[36]: Все историки, за исключением совершенных еретиков, никогда не изображают нам вещи в своем чистом виде, всегда представляют их в желательном для себя освещении. Чтобы внушить доверие к своему суждению и привлечь на свою сторону других, они любят разукрашивать по своему произволу и увеличивать свой материал, изменяют его объем и очертания, выравнивают и перекраивают его. Как показывает опыт, — продолжает он, — почти все повествования за последние 700 или 800 лет, а тем паче более древние, так чреваты ложью, так унизаны ею, что авторы их словно бились об заклад, кому из них достанется пальма первенства за самый фантастический вымысел. Известно, — говорит он, — что все наши старые романы ведут свое происхождение от фантазий епископа Тюрпина, сказание о спасении души императора Траяна исходит от некоего Иоанна Левита, а взгляд на Виргилия, как мага, — от монаха Гелианда. Благодаря чрезвычайному легковерию и склонности верить во всякие росказни и обман, — продолжает тот же автор, — возникают одна за другой различные легендарные истории; ибо глупость и безумство людей дошли до такого предела, что, как говорил св. Агобар, епископ Лионский в 833 г., нет такой нелепой и смешной вещи, в которую христиане не поверили бы с большей легкостью, чем язычники верили в сказки о своих идолах. Все эти истории, — говорит наш автор, — нашли себе продолжение в романах, которые возникли тотчас же в царствование Людовика Благочестивого и очень размножились благодаря темноте того века, восхищавшегося такими небылицами. Поэтому люди, бравшиеся писать историю того времени, обильно уснащали ее подобными росказнями, чтобы сделать ее более привлекательной. Это очень метко подчеркнул один ученый богослов; по его откровенному признанию тогдашние авторы считали, что их произведения не стояли бы на высоте требований учености, если не вплетать в их текст вымыслы поэтов. Странное дело, — говорит тот же автор, — что Дельрио, де-Луайе, Боден, де-Лавер, Годельман[37] пользовавшиеся и поныне еще пользующиеся доверием и авторитетом, так неосмотрительно и рьяно писали о демонах, колдунах и волшебниках и не гнушались самыми невероятными и нелепыми из великого множества этих небылиц, преподносили их как попало, вперемежку с истиной. Как замечает св. Августин, примесь лжи превращает истину в басни, а, как говорит св. Иероним, лгунам в конце-концов перестают верить, даже когда они говорят правду. Свидетелем может служить тот эзоповский пастух, который так часто кричал без надобности: на помощь! волки! что никто не поверил ему и не поспешил к нему на помощь, когда волк действительно напал на его стадо. Поэтому, — заключает наш автор, — можно сказать, что все эти смехотворные истории, все эти фантастические вымыслы и явные нелепицы, с такою легкостью вплетаемые этими авторами в свои писания, неизбежно вызывают предубеждение против них и, что еще хуже — ведут к пренебрежению истиной в трактуемом ими предмете, если какому-нибудь любознательному уму придет в голову рассмотреть эти предметы с несколько большим вниманием и осмотрительностью. Совершенно так же, — прибавляет этот автор[38], — мы видим, что еретики вот уже сто лет используют наше собственное оружие: сказания золотой легенды, жития святых, книгу видений Тундала, проповеди Маярда, Монота и Бодета и другие подобные произведения, в которых не менее суеверий, чем наивности; они пользуются ими в подтверждение своего взгляда на ложность и никчемность наших чудес.


[1] Второз., 1:17.

[2] Там же, 16:19.

[3] Там же, 16:19: Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых.

[4] Левит, 19:15: Не делай неправды на суде; не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого; по правде суди ближнего твоего.

[5] Второз., 10: 17.

[6] Ссылка на этот текст ошибочна. — Прим. ред. франц. изд.

[7] Премудр., 6:8 (точнее: 6:7 — Прим. пер.).

[8] Там же, 11:25.

[9] Быт., 12:1.

[10] Там же, 13:16.

[11] Быт., 17:10, 12.

[12] Там же, 17:11.

[13] Там же, 17:8.

[14] Там же, 15:18.

[15] Бытие, 12:1, 2, 3; 18:18; 26:4; 22:17; 28:14

[16] Бытие, 22:16, Псалт., 89:4; Еккл., 44:22; Евр., 6:13, 14

[17] Исход, 19:5, 6.

[18] Исход, 23:20, 26, 27.

[19] Второз., 7:5, 6, 7.

[20] Там же, 7:14.

[21] Там же, 14:2.

[22] Там же, 26:18, 19.

[23] Иисус Навин, 6:4 — 20.

[24] Там же, 10:13.

[25] Быт., 16:7, 9.

[26] Там же, 20:6.

[27] Там же, 19:4.

[28] Судей, 13, 3 — 5. (Автор передает таким образом библейский текст: «итак берегись, не пей вина и сикера и не ешь ничего нечистого». — Прим. пер.).

[29] Цар., 19:35.

[30] I Сам., 6:19.

[31] II Cам., 24:15.

[32] Второз., 29:4.

[33] Премудр., 10:10.

[34] Деян., 5:15.

[35] В тексте: «святые ферколы или ферумины» (?). — Прим. пер.

[36] Apolog. des grands homes, t. I, p. 13.

[37] Мелье имеет в виду писателей «демонологов». Так например: Дельрио — испанский инквизитор и «демонолог», автор книги «Inquisitionum magicarum libri sex» («6 книг по расследованию колдовства») (1599 г.). Де-Луайе — автор «Истории привидений». Жан Боден (1520—1596), крупнейший государствовед Франции эпохи Возрождения, он же автор трактата по «демонологии». — Прим. пер.

[38] Apologie des grands hommes, t. 2, р. 458.


XX. [Совпадение мнимых христианских чудес с мнимыми языческими чудесами]