XVI - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


XV. [Недостоверность мнимого священного писания: оно сильно фальсифицировано и испорчено]


XVI

Этого не могут отрицать и сами наши христопоклонники: не говоря уже о ряде других авторитетов, признавших, что в так называемом священном писании были произведены различные добавления, выкидки и подделки, знаменитый наставник, святой Иероним, определенно говорит в нескольких местах своих прологов, что это священное писание подверглось искажениям и фальсификации, так как уже в его время оно находилось в руках всякого рода лиц, производивших в нем вставки и выкидки по своему усмотрению, — в результате существовало столько же различных версий этого писания, сколько списков его[1].

Мастера, — говорит св. наставник и учитель Иероним в своем письме к Паулину, — земледельцы, каменотесы, плотники, шерстобиты, валяльщики и все вообще занятые в разных ремеслах не приступают к своему делу без предварительного обучения ему. Но искусство читать, объяснять и толковать священное писание — единственное, в которое каждый сует свой нос; невежды наравне с учеными, старые болтуны, выжившие из ума старухи и пустомели-софисты ежедневно терзают его и берутся обучать ему, не обучившись ему сами, а что еще позорнее — женщины берутся поучать мужчин, причем те и другие имеют наглость учить тому, чего они сами не понимают. Третьи на том основании, что изучали светские науки и умеют услаждать слух своих слушателей приятными речами, воображают, что всё, что они скажут, является законом самого бога. А между тем они не считают нужным познакомиться с писаниями пророков и апостолов и умеют лишь приспособлять к своей фантазии тексты, не соответствующие теме, словно это — великая заслуга, а не напротив, — великий порок искажать таким образом тексты писания, приноровлять их к своей фантазии и насильственно вкладывать в них другой смысл. Учить тому, чего сам не знаешь, при этом даже не догадываться о своем незнании, это — пустое ребячество и маскарад наподобие скоморохов и комедиантов.

В своем предисловии к книге Иисуса Навина Иероним говорит: У латинян было столько версий, сколько списков; каждый делал вставки и выкидки по своему усмотрению, уверенный в том, что противоречащее ему не может быть правильным... Какое безумие, — говорит он, — прибавлять ложь после того, как сказана правда.

В своем предисловии к посланию к галатам Иероним говорит: Если бы перевод 70 толковников сохранился еще в чистом и нетронутом виде, как он был сделан ими с еврейского на греческий, его святейшество папа[2] напрасно заставлял бы меня сделать новый латинский перевод с еврейского, и правильно было бы одобрить своим молчанием то, что уже было узаконено обычаем в первое время существования церкви. Но в настоящее время существует столько различных текстов, сколько народов, а раз эта первая и старая версия искажена и фальсифицирована, то как вы думаете, — говорит он, — неужели от меня зависит произвести выбор и различать по своему благоусмотрению ложное от истинного и создать новое произведение из старого, из двух сделать одно и предать себя таким образом на посмеяние евреям; они подняли бы меня на смех и сказали бы, что это ворон выклевывает глаза у ворона, согласно пословице... Несомненно, — говорит он, — апостолы и евангелисты знают перевод семидесяти толковников; каким же образом они приводят то, чего нет у последних? Откуда это берется?

В своем предисловии к той же книге, обращенном к Домниону и Рогациону, он говорит, что эта книга так искажена в греческих и латинских переводах, что в ней встречаешь не столько еврейские, сколько варварские и вообще неведомые имена. Приписывать это семидесяти толковникам, — говорит он, — нельзя, так как они были преисполнены святого духа; это вина писцов и переписчиков, которые писали не точно, часто из двух или трех слов делали одно, опуская несколько средних слогов, или же, наоборот, из одного слова делали два или три, так как оно было слишком длинно для произношения.

В своем предисловии к книге Иова он говорит о своих врагах: Пусть псы, лающие на меня, знают, что я работал над этой книгой не в укор старому переводу, а для того, чтобы выяснить с помощью нашего толкования темные места в ней, а также то, что опущено и даже искажено и фальсифицировано переписчиками.

В своем предисловии к евангелиям, обращенном к папе Дамазию, он говорит: Несомненно, в наши книги вкралась большая порча. Если в какой-нибудь рукописи один из евангелистов говорит нечто, чего нет у других, толкователи и переводчики считали своим долгом добавлять недостающее у других и исправлять таким образом всех евангелистов по образцу того, кто первый был прочитан ими. Поэтому у нас все смешалось, у св. Марка встречаются места от св. Луки, у св. Матфея места от св. Марка и св. Иоанна, у прочих тоже места, принадлежащие другим.

Наконец в своем предисловии к псалмам, обращенном к Павле и Евстахию, он говорит: Будучи в Риме, я взялся за исправление этой книги по версии семидесяти толковников и успел уже исправить значительную часть ее, хотя наспех; но вы, Павла и Евстахий, видя, что эта книга остается еще искаженной по вине переписчиков и что старые ошибки встречают больше веры, чем новые поправки, понуждаете меня как бы заново вспахать уже возделанный участок и заново выпалывать снова выросшие сорные травы; необходимо, — говорите вы, — тем чаще удалять плевела, чем обильнее они произрастают.

Что касается в частности книг ветхого завета, то Ездра[3], служитель закона, сам свидетельствует, что он исправил и привел в первоначальный вид священные книги своего закона, которые, как он сообщает, были отчасти утеряны, отчасти искажены; он разделил их на 22 книги по числу букв еврейской азбуки и составил несколько других книг, содержание которых должно было стать известным только мудрым людям. Если эти книги отчасти утеряны, отчасти искажены, как об этом свидетельствует Ездра и как об этом неоднократно упоминает также св. Иероним, то, значит, нет никакой достоверности в их содержании. И если тот же Ездра говорит, что исправил их и привел в целостный вид по вдохновению от самого бога, то это не дает никакой достоверности, каждый обманщик мог бы сказать то же самое. Все книги Моисея и пророков, которые удалось найти, были сожжены во время Антиоха. Талмуд считается у евреев святой и священной книгой и содержит все божественные законы и повеления, а также мнения и изречения раввинов и их толкования божеских и человеческих законов и множество других тайн еврейской литературы[4]; но христиане видят в нем сплошные бредни, басни, обман и нечестие. В 1559 г. они по приказу инквизиции сожгли в Риме 12 таких талмудов, найденных в библиотеке города Кремоны. Фарисеи, известная секта у евреев, признавали только 5 книг Моисея и отвергали книги пророков. У христиан Маркион и его последователи отвергали книги Моисея и пророков и вводили другие книги, по своему вкусу. Карпократ и его последователи поступали таким же образом, отвергали весь ветхий завет и утверждали, что Иисус Христос был простым смертным. Маркиониты и севериане тоже отвергали весь ветхий завет, а также наибольшую часть четырех евангелий и посланий св. Павла. Эбиониты признавали только евангелие от св. Матфея и отвергали три прочие евангелия и послания св. Павла. Маркиониты в подтверждение своего учения обнародовали евангелие под именем св. Матфия. Равным образом апостолики ввели новые книги в подтверждение своих заблуждений и использовали с этой целью новые Деяния, которые они приписывали св. Андрею и св. Фоме. Манихеи написали евангелие в своем духе и отвергали книги пророков и писания апостолов. У элкесаитов была своя книга, которая по их словам явилась с неба; они отвергали почти все книги ветхого и нового заветов или же толковали их по своему произволу. Сам Ориген, при всем своем большом уме, постоянно подправлял писание и, как говорят, не стесняясь, сочинял невпопад аллегории и таким образом на каждом шагу отклонялся от подлинного смысла пророков, и апостолов; он исказил даже некоторые основные пункты [христианского] вероучения. Его книги в настоящее время изуродованы и фальсифицированы; до нас дошли только отрывки, сшитые и собранные другими, причем в них находят заблуждения и явные ошибки. Алогисты приписывали евангелие и апокалипсис св. Иоанна еретику Керинфу и на этом основании отвергали их. Еретики последних веков нашей эры отвергают, как апокрифические, некоторые книги, которые наши католики считают святыми и священными, как-то книги Товит, Юдифь, Есфирь, Варуха, песнь трех отроков в пещи огненной, историю Сусанны и историю идола Бела, книгу Премудрости Соломона, Иис. Сирах, 1-ю и 2-ю книги Маккавеев. Между тем, у римских католиков все эти книги считаются святыми и священными. Ко всем этим спорным и сомнительным книгам можно прибавить еще несколько других, столь же малоценных книг, которые приписывались другим апостолам, как-то Деяния св. Фомы, его хождение, евангелие, его апокалипсис. Римские католики, в том числе даже папа Гелазий и св. отцы римской церкви, отвергают, как апокрифы, евангелия св. Варфоломея, св. Матфия, св. Иакова, св. Петра и других апостолов, а также Деяния св. Петра, его книгу проповедей, его апокалипсис, его книгу Суда, бегство спасителя и ряд других мест того же характера.

Раз так, сами наши христопоклонники не могут отрицать это. Несомненно, ясно и очевидно, что эти книги лишены всякого основания, всякой видимости достоверности как в отношении своего мнимого авторитета, так в отношении сообщаемых в них фактов; раз нет никакого основания и никакой видимости достоверности в этом отношении, то несомненно, ясно и очевидно, что сообщаемые в них мнимые чудеса не могут служить надежными и верными свидетельствами и доказательствами истины данной религии. Тем более, что даже те, кто упорнее всего стоит за божественный авторитет этих якобы святых и священных книг и за подлинность сообщаемых в них лжечудес, даже эти люди вынуждены признать, что у них не было бы никакой достоверности ни в отношении божественного авторитета их книг, ни в отношении подлинности сообщаемых в этих книгах чудес, если бы, как они говорят, их вера не поддерживала их в этом и не обязывала их безусловно верить в это. Но эта вера, как я сказал, является слепой верой в вещи, которых не видишь и не знаешь; это принцип заблуждений, иллюзий и обмана. Итак, вышесказанные мнимые чудеса и якобы святые и священные книги не обладают, по признанию самих же их защитников, никакой другой достоверностью, кроме той, которую находят в слепой вере; отсюда несомненно, ясно и очевидно, что они не могут служить верными свидетельствами истины данной религии.


[1] Здесь и дальше у Мелье приводятся латинские тексты Иеронима (из письма последнего к Паулину, из предисловий к книге Иисуса Навина, к посланию к галатам, к книге Иова, к евангелиям и псалмам). За этими текстами у Мелье следует перевод их. Мы опускаем всюду эти латинские тексты и даем только русский перевод с французского перевода их у Мелье. При этом надо заметить, что Мелье местами дает не точный перевод, а весьма вольное изложение. Так например слова Иеронима (из предисловия к посланию к галатам) «напрасно ты, Хроматий, святейший и ученейший из епископов», Мелье передает следующим образом: «его святейшество папа напрасно заставлял бы меня». Впрочем в других местах расхождения менее значительны. — Прим. пер.

[2] В латинском тексте: «напрасно ты, Хроматий, святейший и ученейший из епископов, заставлял бы меня»... — Прим. пер.

[3] Ездра 4:14.

[4] Dict. hist.


XVII. [Мнимые священные писания не обнаруживают никаких признаков мудрости или сверхчеловеческих знаний]