XXVIII - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


XXVII. Четвертое доказательство [ложности религий, вытекающее из ложности мнимых обетований и пророчеств Ветхого завета]


XXVIII

Точно так же обстоит дело с обещаниями и мнимыми пророчествами, содержащимися в наших так называемых св. евангелиях, и то же суждение приходится вывести о тех, которые первые выдвинули эти [обещания и пророчества]. Я приведу их так, как они значатся в упомянутых евангелиях, слово за слово. Во-первых. Ангел является во сне некоему Иосифу, отцу, — по крайней мере, предполагаемому, — Иисуса Христа, сына Марии. Он говорит ему: Иосиф, сын Давидов, не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в ней есть от духа святого[1]. Она родит тебе сына и наречешь ему имя Иисус, потому что он спасет свой народ от его грехов. Этот ангел говорит Марии: не бойся, потому что ты обрела благодать у бога. Возвещаю тебе, что ты зачнешь во чреве твоем и родишь сына и наречешь ему имя Иисус. Он будет велик и наречется сыном всевышнего, и даст ему господь-бог престол Давида, отца его, и будет он царствовать над домом Иакова во-веки и царству его не будет конца[2].

Иисус начал проповедывать и говорить: покайтесь, ибо близко царство небесное[3]. Не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что отец ваш небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом, ищите же прежде царства божия и правды [его], и это все приложится вам[4]. Просите, — говорил он своим ученикам, — и дано будет вам, ищите и обрящете, стучите и отворится вам. Есть ли, — говорил он народу, — есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, — продолжает он, — если вы, прочие, будучи злы, умеете тем не менее даяния благия давать детям вашим, тем более отец ваш небесный даст истинные блага просящим у него[5]. Там, куда вы пойдете, — говорит он своим апостолам, — проповедуйте, что царство небесное близко, возвращайте здоровье больным, воскрешайте мертвых, исцеляйте прокаженных, изгоняйте бесов[6].

Сын человеческий, — сказал он, имея под этим в виду самого себя, — пошлет ангелов своих, которые удалят из царства его всех творящих соблазн и беззакония, и ввергнут их в пещь огненную, где будет плач и скрежет зубов. Тогда праведники, — говорит он, — воссияют, как солнце, в царстве отца их[7]. И я, — сказал Иисус Христос своему апостолу Петру, — я говорю тебе: ты Петр, и на сем камне я воздвигну церковь мою, и врата ада не одолеют ее. И дам тебе, — говорит он ему, — ключи царства небесного, и все, что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и все, что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах[8].

Сын человеческий, — так называл себя сам Иисус Христос, — сын человеческий, — сказал он, — придет во славе отца своего с ангелами своими и тогда воздаст каждому по делам его[9]. Истинно говорю вам, сказал он им, есть некоторые из стоящих здесь, которые не умрут, прежде чем не увидят сына человеческого, грядущего в царствие свое[10].

Где двое или трое собраны во имя мое, — сказал Иисус Христос, — там я посреди них. Истинно говорю вам, — говорил он своим апостолам: — в день воскресения, когда сядет сын человеческий на престоле славы своей, вы, последовавшие за мной, сядете на двенадцати престолах судить двенадцать колен израилевых; и всякому, кто оставит из любви ко мне свой дом или своих братьев, или своих сестер, или своего отца, или свою мать, или свою жену, или своих детей, или земли свои, воздастся стократ в этой жизни, и наследует он жизнь вечную[11].

Все эти прекрасные и чудесные обещания и пророчества оказываются явно ложными.

Вы знаете, — говорит Иисус Христос своим апостолам, — что цари и князья народов господствуют над ними и вельможи властвуют над ними, но между вами да не будет так; а кто хочет между вами быть самым большим, да будет вам слугой, и кто хочет между вами быть первым, да будет последним и слугой всех[12].

Многие, — говорит он, — придут во имя мое и скажут: я Христос, и многих прельстят... И многие, — говорит он, — лжепророки восстанут и прельстят многих, и по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь... Это евангелие царствия будет проповедано по всей земле, во свидетельство всем народам, и тогда придет конец... Тогда, — говорит он, — будет великая скорбь, какой не было от начала мира и какой никогда не будет, в то время восстанут лжехристы и лжепророки и сотворят столь великие знамения и чудеса, что, если возможно, даже избранные подпали бы соблазну. После этих дней солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда восплачут о своем несчастьи все племена земные, и увидят они сына человеческого, грядущего на облаках небесных с силой и славой великой; и пошлет ангелов своих, которые трубным звуком соберут всех избранных с четырех углов мира, от одного края небес до другого. Когда вы увидите все сие, — сказал он им, — то знайте, что сын человеческий близко, что он у дверей и что ваше искупление близко, ибо истинно говорю вам, — продолжает он, — не прейдет род сей, как все сие будет; небо и земля прейдут, но мои слова, — говорит он, — не прейдут, не осуществившись. О дне же том и часе никто не знает, даже ангелы небесные, знает это только отец мой один[13].

Вот, — сказал он после своего воскресения, — я буду с вами во все дни до скончания века[14]. Все, чего ни попросите в молитве с верой, получите. И сказал он им еще: имейте веру в бога, ибо истинно говорю вам: если кто скажет горе сей: снимись отсюда и ввергнись в море, и если только не усомнится он в сердце своем, а поверит, что все сбудется по словам его, то это будет ему дано. Поэтому говорю вам, — продолжает он: — все, чего ни будете просить в молитве с верой, вы получите[15].

Вера тех, — говорит он, — кто уверовал в меня, будет сопровождаться такими чудесами: они будут изгонять бесов моим именем, будут говорить на языках, которые были им неизвестны, будут касаться змей без опасности (для себя), и если выпьют яда, он не причинит им никакого вреда, они будут возвращать здоровье больным, возлагая на них свои руки[16].

Мария, мать Иисуса, сказала: Величит душа моя господа, ибо явил силу мышцы своей, рассеял помышления, задуманные надменными людьми в сердце своем, низложил государей с их престолов и вознес смиренных; алчущих исполнил благ, а живущих в изобилии вверг в нужду[17]; он воспринял под свое покровительство раба своего Израиля, воспомянув милость, как он обещал ее отцу нашему Аврааму и семени его до века[18].

Все эти обещания и пророчества оказываются явно ложными, пустыми и обманчивыми.

Благословен господь бог Израиля, что посетил и искал народ свой и воздвиг нам могучего спасителя в доме Давида, отрока своего, как он обещал это устами явившихся в прошлые века19 святых пророков, чтобы спасти нас от власти наших врагов и от руки всех ненавидящих нас, чтобы сотворить милость отцам нашим и вспомнить святый завет, клятву, которой он клялся отцу нашему Аврааму, что он окажет нам милость; избавленные от руки наших врагов, мы будем служить ему безбоязненно и ходить перед ним в святости и правде все дни нашей жизни[20].

Был тогда в Иерусалиме человек праведный и богобоязненный, по имени Симеон; он чаял утешения Израиля, и святой дух, бывший в нем, открыл ему, что он, прежде чем умрет, узрит господа Христа. И пришел он по наитию от духа святого в храм, когда отец и мать младенца Иисуса понесли его туда для исполнения над ним предписанного законом обряда. Он взял его на руки, благословил бога и сказал: ныне, господи, отпусти раба твоего умереть с миром, ибо я видел очами своими спасителя, которого ты уготовил перед лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа твоего Израиля[21].

Мне дано отцом моим все, — сказал Иисус Христос своим ученикам[22]. — Когда будут предавать вас царям и правителям или судьям, не думайте о том, что и как сказать, не заботьтесь об этом, ибо в тот же час бог внушит вам, что вы должны говорить. Ибо не вы будете говорить, — сказал он им, — а дух отца вашего будет говорить в вас[23]. Я уготовил вам мое царство, как уготовил мне отец мой царство, да ядите и пиете за трапезой моей и сядете на престолах судить двенадцать колен израилевых[24].

В евангелии св. Иоанна сказано, что Иисус Христос дал приявшим его, всем верующим в него, власть быть чадами божиими, которые родились не от крови, не от хотения плоти мужа, а от бога[25]. Истинно, истинно говорю вам: вы будете видеть небо отверстым и ангелов божьих, восходящих и нисходящих к сыну человеческому[26]. Наступит час и уже наступил, когда не на горе сей и не в Иерусалиме вы будете поклоняться отцу[27]. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово мое и верующий в пославшего меня имеет жизнь вечную, он не будет осужден[28], а перешел от смерти в жизнь. Истинно, истинно говорю вам: наступает время и настало уже, когда мертвые услышат глас сына божия и, услышавши, оживут. Не дивитесь сему, — говорил он, — ибо наступит время, когда все находящиеся в гробах услышат глас сына божия и делавшие добро воскреснут для обладания жизнью, а делавшие зло воскреснут для своего осуждения[29].

Все эти обещания и пророчества оказываются явно пустыми и ложными.

Воля отца, пославшего меня, — говорил он, — чтобы всякий, знающий сына и верующий в него, имел вечную жизнь: и воскрешу его в последний день[30]. Истинно, истинно говорю вам, — прибавляет он, — верующий в меня имеет жизнь вечную. Я есмь хлеб жизни[31]. В последний день великого праздника Иисус стоял посредине площади и громко кричал: кто жаждет, иди ко мне и пей, реки воды живой потекут из чрева тех, кто верует в меня[32]. Я свет миру, — говорил он, — кто последует за мной, тот не будет ходить во тьме, а будет иметь свет жизни[33].

Я и отец мой — одно, — говорил он[34], — я воскресение и жизнь, верующий в меня будет жить, хотя бы и умер, и всякий живущий и верующий в меня не умрет вовек[35]. Истинно, истинно говорю вам, — оказал он своим ученикам, — вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется, вы печальны будете, но печаль ваша превратится в радость, вы теперь в печали, но я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас[36].

Когда я вознесен буду от земли, — говорил он, я всех привлеку к себе[37]. Мужи галилейские, что стоите вы и смотрите так на небо? Сей Иисус, который среди вас был вознесен на небо, сойдет оттуда таким же образом, как вы видели его восходящим[38].

И мы тоже, — говорили апостолы народным массам, — мы благовествуем вам исполнение обещания, данного нашим отцам; нам, их детям, бог дал видеть исполнение его, воскресив Иисуса[39]. Ибо как смерть пришла через человека, так и воскресение придет через человека, и как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый явится в своем порядке, первенец Христос, потом христовы, а затем конец, когда Иисус Христос предаст царство в руки бога, отца своего, когда упразднит всякое начальство, всякую власть и силу, ибо ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги свои, по повелению отца своего[40].

Открываю вам тайну, — говорит св. Павел: — мы воскреснем все, но мы не изменимся все в мгновение ока[41] при звуке последней трубы; ибо вострубит труба, тогда все мертвые восстанут, чтобы быть бессмертными — и вот тогда мы изменимся, ибо это смертное и тленное тело должно облечься в бессмертие, и когда оно облечется в него, тогда смерть будет побеждена полностью[42].

Кто во Христе, — говорит этот апостол, — тот — новая тварь; все древнее прошло, теперь все новое, и все оно от бога, который через Иисуса Христа примирил нас с собой, потому что бог был в Иисусе Христе, примирил с собой мир и не вменил людям их грехов[43]. Нет уже ни иудея, ни язычника, — говорит он: — ни раба, ни свободного, нет мужчин и женщин, ибо все вы одно тело во Христе Иисусе; и если вы в Иисусе Христе, то вы следовательно чада Авраама и его наследники, по обетованию[44]. Иисус Христос даровал дары своей благодати — одним, чтобы быть апостолами, другим, чтобы быть пророками, иным — евангелистами, иным — пастырями и учителями, доколе все не придем в единство веры и познания сына божия[45].

Все эти обещания и пророчества оказываются явно пустыми и обманчивыми.

Господь, — говорит св. апостол Петр, — никак не медлит исполнением своих обетований, как воображают некоторые, но он терпеливо ждет из любви к вам, не желая, чтобы кто погиб, а чтобы все покаялись и обратились к нему[46]. День господень, — говорит он, — придет, яко тать в нощи (как вор ночью), когда не будут думать об этом, тогда небеса с шумом и вихрем великим прейдут, жар огня расплавит стихии, земля и все дела на ней сгорят... мы тоже, — говорит он, — ожидаем, по обетованию его, нового неба и новой земли, в которой будет обитать правда[47].

Верующий в сына божия, — говорит св. апостол Иоанн, — имеет в себе самом свидетельство божие, свидетельство это состоит в том, что бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в сыне его. Имеющий сына имеет жизнь, не имеющий сына не имеет жизни. Три свидетельствуют на небе, что Иисус Христос есть истина, отец, слово и святой дух, и сии три суть едино. И три свидетельствуют о том же на земле: дух, вода и кровь, и сии три суть едино[48].

Все это, — говорит св. Павел, — произошло с ними [а именно с евреями] как образ того, что должно произойти среди нас, находящихся в конце веков[49]. Вам нужно терпение, — говорил он, — чтобы вы воспользовались исполнением божьих обетований. Ибо еще немного времени, — прибавляет он, — и тот, кто должен притти, придет и не замедлит[50].

Апокалипсис, или видение[51] Иисуса Христа, которое он получил от бога, чтобы показать рабам его, чему надлежит быть вскоре, ибо время близко. Се, гряду скоро; держи хорошо, что имеешь, дабы венец твой не был отдан другому[52]. Четыре животных и двадцать четыре старца простерлись перед агнцем, каждый с арфой и золотыми сосудами, полными благовоний, которые суть молитвы святых[53]; и пели они новую песнь, говоря: господь, ты достоин принять эту книгу и снять с нее печати, потому что ты претерпел смерть и своею кровью искупил нас богу из всех колен, всех языков и всякого народа и соделал нас царями и священниками богу нашему, и будем мы царствовать на земле[54].

Ангел поклялся именем того, кто живет во-веки-веков, что времени уже не будет[55]. И седьмой ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира сего соделалось царством господа нашего и Христа его, и будет он царствовать во-веки-веков[56].

И видел я другого зверя, выходящего из земли; у него было два рога, подобные рогам агнца, но говорил он, как дракон. Он действовал перед ним со всей властью первого зверя и заставил землю и ее обитателей поклоняться первому зверю, смертельная рана которого зажила. Творимые им знамения были так велики, что он даже низводил огонь с неба на землю перед людьми. Чудесами, которые ему было дано творить перед зверем, он обольщал живущих на земле, приказывая им сделать образ зверя, который имеет раны от меча и не умер от них. И было ему дано даже вложить дух в образ зверя и дать ему дар речи и заставить осудить на смерть всех тех, кто не будет поклоняться образу зверя[57].

Все эти прекрасные пророчества оказываются явно пустыми и обманчивыми.

Увидел я тогда новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали и моря уже не было. Я увидел святой город и новый Иерусалим, который сходил от бога с неба и был украшен и уготован, как жена, украсившая себя, чтобы принять мужа своего. В то же время я услышал громкий голос с престола, который говорил: се скиния, где бог будет обитать с человеками; они будут его народом, и сам бог будет их богом, и отрет бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже, ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо то, что было прежде, прошло! И сказал сидящий на престоле: се, творю все новое; и говорит мне: напиши; слова эти весьма верны и весьма истинны. Ангел вознес меня в духе и показал мне святой город Иерусалим, который нисходил с неба от бога. Он облечен был в блеск божий, и свет его был подобен драгоценному камню, камню яспису, прозрачному, как кристалл... стены его были построены из камней ясписа, сам город был из чистого золота... а двенадцать ворот, что двенадцать жемчужин, площадь города была из чистого золота. А впрочем храма я не видел в городе, потому что храмом его был господь всемогущий[58].

Ангел показал мне также чистую реку воды жизни, которая исходила от престола бога и агнца. Среди площади города было древо жизни, которое приносило двенадцать плодов, каждый месяц по плоду, и листья дерева служили для исцеления народов. Здесь уже не будет ничего проклятого, а будет здесь престол бога и агнца, и рабы его будут служить ему, и узрят лицо его, и имя его будет написано на челах их. И не будет уже там ночи, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо господь бог будет освещать их, и будет царствовать во-веки-веков... Я, Иисус, послал ангела моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я вышел из корня крови Давида, я есмь звезда светлая, которая появляется утром[59].

И много других подобных видений, откровений, пророчеств и обетований находятся в якобы святых и священных книгах так называемого нового завета; приводить их здесь было бы слишком долго.

Из всех мнимых пророчеств, видений, откровений и обещаний нет ни единого, которое не оказалось безусловно ложным, пустым и даже смешным и нелепым. Легко показать это воочию.

Во-первых, в них сказано, что Христос избавит свой народ от его грехов, а между тем ни в каком народе не видно какого-либо признака этого мнимого избавления, этот народ[60] всегда был таким, каким остается еще и теперь, столь же подверженным всякого рода порокам и грехам, таким же рабом своих дурных страстей, как и всякий другой народ. Народ Христа не в меньшей мере находится теперь во власти порока, чем это могло быть до его мнимого избавления и до прихода его мнимого избавителя и спасителя. В этом смысле ясно, что он вовсе не был избавлен от своих пороков и грехов, и следовательно ясно также, что это обещание или пророчество ложно, так как оно оказывается не соответствующим действительности. Могут сказать, что это избавление надо понимать иначе, что под ним разумеется только избавление от вечных кар и мук, которые люди заслужили и заслуживают за свои грехи, и что Иисус Христос действительно избавил их от этой муки беспредельной заслугой своей смерти и страданий. На это я отвечаю: Во-первых, если бы пророчества или обещания касались такого мнимого избавления, то не следовало бы в таком случае говорить, что Христос избавит свой народ от его грехов, а надо было бы говорить, что он избавит его от кар и мук, которые он заслужил и заслуживает за свои грехи. Если бы, скажем для примера, какой-нибудь сеньор пожелал выкупить от смертной казни преступников, заслуживших смерть, то, думается мне, не верно было бы говорить в таком случае, что этот сеньор избавил их от пороков и злодейства, так как эти пороки и злодейства могли у них остаться; но говорили бы и правильно говорили бы, что он избавил их от виселицы или от колесования, если они их заслужили, ибо их действительно повесили бы или колесовали бы, если бы он их не выкупил.

Точно так же, кажется (мне), было бы неправильно сказать, что Христос избавил свой народ от его грехов, раз он должен был все же оставить его при его пороках и грехах и только выкупить его от вечной муки, заслуженной им по грехам его; ибо избавить человека только от кары за его порок не значит еще избавить его от этого порока. Когда врач излечивает больных, например больных лихорадкой или воспалением легких и т. п., и они совершенно выздоравливают, можно действительно сказать, что он избавил их от их болезней, от их лихорадок и воспалений легких. Но столь же несомненно, что, пока они не выздоровели окончательно от своих болезней, неправильно будет утверждать, что он избавил их от их болезней, — ведь последние все еще налицо. Точно так же, пока люди подвержены или будут подвержены своим порокам и грехам, как в настоящее время, неправильно говорить, что они избавлены от них. Итак пророчества или обетования, что Христос избавит свой народ от его грехов, не соответствуют действительности, а следовательно оказываются явно ложными. Или же приходится ожидать другого Христа, чтобы посмотреть, не избавит ли он более действительным образом людей от их пороков и грехов. Очень желательно было бы, чтобы действительно пришел некто, кто мог бы оказать людям такую великую милость и столь великое добро, а именно — действительно избавить их от тирании государей и сильных мира сего. Ибо люди очень нуждаются в избавлении от этих мерзких зол. Что это мнимое избавление от грехов следует понимать именно в том смысле, как я сказал, подтверждается также следующим: в ряде других подобных обетований и пророчеств говорится, что они все [люди] будут тогда святыми, что никто из них не будет творить кривду или говорить неправду. Впрочем, если бы этот мнимый божественный спаситель желал явить людям столь великую милость, как избавление их от грехов, он вместе с тем сделал бы их всех святыми, мудрыми и добродетельными, ибо нельзя поверить, что он пожелал бы оставить их и впредь такими же рабами своих пороков и грехов, какими они были прежде. Он действительно избавил бы их от всех этих злых недугов и сделал бы всех их чистыми, непорочными и святыми. Без этого такое якобы избавление не послужило бы им ни к чему, так как они и впредь оставались бы попрежнему рабами своих пороков и грехов.

Первые христиане не так понимали это, они верили, что действительно избавлены и очищены от всякой скверны греховной; поэтому они всех себя считали святыми, освященными и возлюбленными богом, как это видно из посланий их великого архиправедника (Grand Mirmadolin) Павла: всем находящимся в Риме возлюбленным божьим, призванным святым (Римл., 1,7), освященным во Христе Иисусе, призванным святым (I Кор., 1, 2) церкви божьей, находящейся в Коринфе, со всеми святыми по всей Ахайе (IІ Кор. I, 1), всем святым, находящимся в Ефесе (Ефес., 1), всем святым, находящимся в Филиппах (Фил., 1). Христос возлюбил церковь и предал себя за нее, чтобы освятить ее, очистить баней водной посредством слова живого, чтобы представить ее себе славною церковью, не имеющей пятна или порока или чего-либо подобного, и дабы она была свята и непорочна (Ефес., V, 25)[61]. Смотрите также послание к Титу (1, 14)... Отсюда видно, что наши христопоклонники должны действительно быть все до единого святыми, чистыми и без малейшего пятна греха и что именно так их мнимый божественный спаситель должен был избавить их от их грехов. Но это явно не соответствует действительности, а поэтому упомянутое обетование и пророчество оказывается явно пустым и ложным.

Далее, неверно, что мнимый Христос действительно избавил людей от вечных мук, заслуженных ими по грехам своим; ведь по учению самих же наших христопоклонников каждодневно великое множество людей, в том числе и из их среды, увы, попадают в вечный адский огонь, чтобы терпеть вечные муки за свои грехи. Христопоклонники уверены, что все, умирающие в смертном грехе, как они выражаются, будут навеки осуждены и несчастны в аду; а так как гораздо больше дурных людей, чем хороших, и так как гораздо больше людей умирает, как выражаются христопоклонники, в смертном грехе, чем в благодати их бога, то из их учения следует, что несравненно больше людей оказывается неизбавленными от мучений за свои грехи, чем избавленными. Несомненно, сам мнимый Христос имел это в виду, когда говорил своим ученикам, что будет много званных, но мало избранных. Это изречение имеет не мало общего с предсказанием, сделанным о том же Христе Симеоном праведником, когда Христос был еще младенцем: Симеон предсказал, что он, Христос, будет некогда предметом великого спора и причиной гибели, а также спасения многих во Израиле.

Согласно этому можно с одинаковым правом сказать, что Христос пришел погубить людей и что он пришел спасти их. Однако наши христопоклонники не скажут этого; но так как, по их же учению, так мало людей избавлено от вечного осуждения и мук ада, то нельзя говорить, что Христос избавил свой народ от грехов его, т. е. от вечных мук, заслуженных народом за свои грехи; разве что наши христопоклонники будут понимать под его народом лишь горсть избранных, избавленных им от вечного осуждения. Но так понимать нельзя; эта горсть людей, если сопоставить ее со всем народом, не есть народ и не должна называться народом, — предмет получает свое название по своей наибольшей части. Так, одна или две дюжины французов и испанцев не составляют еще французского или испанского народов. Представьте себе, что армия в 100 или 120 тысяч человек захвачена в плен более сильной неприятельской армией; представьте себе, что король или военачальник этой пленной армии выкупит из своей армии только несколько человек, например десять или двенадцать солдат и офицеров, уплатит за них выкуп, — ведь не скажете же вы в таком случае, что он освободил или выкупил свою армию; было бы неверно и даже смешно утверждать, что он выкупил ее или освободил, раз он освободил только такую ничтожную горсть. Точно так же было бы неверно и смешно утверждать, что Христос избавил свой народ от вечных мук и вечного осуждения, заслуженных за грехи, раз избавлено таким образом только несколько человек. Мало того, наши христопоклонники, все сколько их ни есть, не в состоянии показать, что существует хоть один человек, которому действительно выпало счастье этого мнимого благодетельного спасения. Ведь никто не может видеть эти мнимые вечные муки, точно так же мнимое избавление от них; а раз так, то наши христопоклонники не могут показать хотя бы одного человека, действительно спасенного или хотя бы одного, действительно проклятого и осужденного терпеть вечные муки ада.

Обычно наши христопоклонники говорят по этому поводу, что мы не должны искать и допытываться осязательных доказательств чувств в вопросах веры, что мы должны здесь верить слепо, не имея [предмета веры] перед глазами. Мотивируется это тем, что [положения веры] остаются совершенно истинными и несомненными сами-по-себе, хотя нельзя дать и усмотреть никакого видимого и осязательного доказательства или свидетельства в их пользу. Но это очень слабый и совершенно пустой довод, ибо это значит брать за основание веры принцип заблуждений, иллюзий и обмана. Ибо ясно, что если ступить на этот путь, то о любом заблуждении, о любой иллюзии, о любом обмане можно будет утверждать, что данный предмет существует[62], верить в него и заставлять других верить в него, — все это на мнимом основании божественной веры. Ясно, как я уже говорил выше, что принцип заблуждений, иллюзий и обмана, подобный этому, не может служить основой для установления истины или для выяснения ее. Поэтому таким образом нельзя ни показать, ни доказать, что существует хотя бы один человек, на долю которого действительно выпало счастье этого мнимого благодетельного спасения. Не подлежит никакому сомнению, что это спасение или избавление существует лишь в фантазии.

Равным образом ни к чему не служит другое утверждение наших христопоклонников, а именно, что их Христос действительно принес богу удовлетворение за все грехи людей и что если не все люди избавлены в действительности от вечных мук и осуждения, то это вина не их спасителя, а вина самих грешников. Эти грешники, — говорят наши христопоклонники, — предаются добровольно пороку и умирают во грехе, не желая обратиться к богу и принести достойное покаяние, а между тем, — говорят наши христопоклонники, — для того, чтобы сподобиться искупления грехов и спасения, этого великого благодеяния, совершенного для нас Христом, люди должны жить в добродетели или принести надлежащее раскаяние в своих грехах и умереть в благодати божьей... Эти доводы наших христопоклонников, повторяю, совершенно бессильны: если бы дело было так, как утверждают они, — то, во-первых, было бы явной несправедливостью со стороны бога карать в каждом человеке грехи, за которые он уже полностью получил удовлетворение. Это было бы такой же явной несправедливостью, как если бы заимодавец требовал от должника уплаты долга, который уже внесен за должника его другом, уплатившим все, что тот был должен. Точно так же со стороны бога было бы явной несправедливостью и даже своего рода жестокостью сурово наказывать людей вечными муками за грехи, по которым его Христос уже принес полное удовлетворение. Это значило бы требовать двух удовлетворений за одни и те же провинности, что никоим образом не совместимо ни со справедливостью, ни с волей и благостью всеблагого и милосердного бога.

Во-вторых: какой вывод следует из утверждения наших христопоклонников, что люди могут воспользоваться мнимым избавлением, или искуплением, во Христе [только] в том случае, если всегда жили добродетельно или принесли перед смертью достойное покаяние в своих грехах? То, что это предполагаемое избавление, или искупление, во Христе нисколько не оправдывает людей перед богом, нисколько не облегчает их, стало быть, является совершенно тщетным и смешным. Конечно, наши христопоклонники не согласятся с этим, между тем это с очевидностью вытекает из того, как они представляют себе применение к людям этого предполагаемого благодеяния, избавления, или искупления, во Христе. Ибо не подлежит сомнению и с очевидностью вытекает из здравого разума[63], что бог, предполагаемый бесконечно благим, справедливым и милосердным, может по справедливости и благости требовать от людей, ничем его не оскорбивших, только то, чем они способны почтить его, например: любить его, поклоняться ему, служить ему и жить в добродетели согласно его законам и предписаниям. Равным образом из того же здравого разума ясно вытекает, что по справедливости бог может требовать от оскорбивших его грешников только всего того, что они способны принести ему в удовлетворение за свои грехи, например: обратиться к нему всем сердцем, возненавидеть и проклясть свои пороки и грехи, всецело отринуть их и достойным образом покаяться в них, согласно его предписаниям. И действительно, нам говорят, что только этого и требует бог в своем законе; это видно из самого этого закона и из свидетельств всех пророков. Если вы, — говорит Моисей от имени бога народу израильскому, — будете внимать голосу господа бога вашего, если вы возлюбите его от всего сердца и всей души, если вы будете добросовестно соблюдать все заповеди его[64], то все эти благословения сойдут на вас и будут всюду сопровождать вас; вы будете благословенны в ваших городах и на пажитях ваших, благословенны в ваших детях и ваших стадах, в плодах земли и садов ваших, благословенны во всех ваших делах и начинаниях и т. д. Что касается грешников, оскорбивших бога, то он [закон] до пришествия Иисуса Христа и до мнимого принесения им удовлетворения за их грехи тоже требовал лишь следующего: оказывать справедливость и милосердие своему ближнему, обратиться [к богу] сердцем своим, отринуть свои пороки и грехи и верно соблюдать все заповеди; он [закон] обещал помилование и милосердие всем тем, которые обратятся к нему [богу] всем сердцем своим, отринут свои пороки и грехи, будут справедливы и милосердны к ближнему и будут верно блюсти заповеди божьи, — при этом даже обещалось не поминать более грехов их и предать их полному забвению[65].

Вот все, что, согласно этому якобы божественному закону, бог действительно требовал от людей до пришествия Иисуса Христа, стало быть до того, как последний избавил их от грехов и принес за них удовлетворение, как утверждают наши христопоклонники. Что же выходит? С одной стороны, до пришествия Иисуса Христа бог требовал от людей только этого; с другой стороны, как утверждают наши христопоклонники, после пришествия этого Христа и после того, как он избавил людей от грехов их, бог требовал от них столько же и даже больше. Отсюда ясно, что это мнимое искупление, совершенное Иисусом Христом, не приносило никакого облегчения людям и ничего не снимало с них; в самом деле, ведь, чтобы сподобиться милости и милосердия, от них требовалось теперь не меньше, чем до этого мнимого искупления, они и прежде обретали милость и милосердие так же легко, быть может, даже легче, чем потом. Когда я говорю: быть может, даже легче, чем потом, я имею при этом в виду следующее: до этого мнимого искупления бог, как я только-что сказал, требовал от грешников только искреннего обращения, добрых дел, справедливости и сострадания, верного соблюдения его заповедей, напротив, после этого мнимого искупления во Христе, согласно христианским правилам, от них не только требуется то же, что прежде, они кроме того должны отречься от самих себя, нести свой крест, предаваться тяжелому покаянию и суровому умерщвлению своей плоти, чего они не обязаны были делать до мнимого избавления во Христе.

Раз так, ясно, что это мнимое искупление ничего не снимает с людей и нисколько не облегчает их. А если оно ничего не снимает с людей и нисколько не облегчает их, то ясно, что оно совершенно никчемно и бесполезно в каком бы то ни было смысле, с какой стороны ни подойти к нему.

Во-вторых. Сказано, что этот Христос будет назван сыном Всевышнего и что бог даст ему престол Давида, отца его и что он будет царствовать вечно в доме Иакова и царству его не будет конца[66]. Называйте его, если вам нравится, сыном Всевышнего, я иду на это, так как наши христопоклонники и впрямь считают его всемогущим сыном всемогущего бога, хотя в его время его считали только жалким фанатиком. Но что бог дал ему престол Давида и что он царствует или царствовал в доме Иакова, т. е. над народом Израиля, который разумеется под домом Иакова, что царствию его не будет конца, — это явная неправда. Ибо известно и несомненно, что он никогда не восседал на престоле Давида и никогда не царствовал над еврейским народом, который является народом Израиля; а в настоящее время мы воочию видим, что он нигде не царствует, разве только если принять за своего рода царствие культ и поклонение, воздаваемые ему нашими христопоклонниками, а христианство за своего рода царство. Но в этом смысле любой шарлатан может похвалиться, что царствует подобным образом, если найдутся верующие в него и поклоняющиеся ему как божеству. К тому же, в обещании и мнимом пророчестве ангела говорится определенно и категорически, что бог дает Иисусу Христу престол Давида, его отца, и что он навеки будет царствовать в доме Иакова. А христианство не есть престол Давида и никогда не было престолом Давида. Равным образом народ христианский вовсе не есть дом Иакова. Итак Христос никогда не занимал престола Давида и никогда не царствовал в доме Иакова, — отсюда ясно, что это обещание или пророчество оказывается совершенно ложным.

В-третьих. Сказано, что этот Христос будет словно светильник, озаряющий народы, и что он будет главой народа Израильского, т. е. еврейского народа[67]. Это обещание или пророчество тоже совершенно ложно, так как личность Христа возбуждала только презрение; его учение, жизнь и смерть были в глазах народов только безумием, а в глазах евреев — соблазном. И если теперь он в почете у христиан, то это случилось вовсе не потому, что они познали истину и убедились в ней, а по упорству и в результате совращения ложью, как это делается во всех прочих религиях. Вот доказательство: согласно этому обещанию или пророчеству он должен был одинаково стать главой народа Израильского и главой и светильником народов, составляющих теперь народ христианский; однако вместо того, чтобы быть главой народа Израильского, как было предсказано и обещано, мы видим, что он скорее служит к позору его и посрамлению, что воочию показывает ложность этого обещания или пророчества.

В-четвертых. Сказано, что Иисус Христос начал проповедывать призывом: сотворите покаяние, ибо царство небесное близко[68]. Если бы это мнимое царство было [тогда] действительно близко, как он говорил, оно уже давно должно было бы явиться и наступить. Ибо оно было обещано уже почти 2 000 лет назад и предсказано было, что оно скоро наступит; если бы это обещание и предсказание были верны, их уже давно видели бы осуществившимися. А между тем и поныне не видать никаких признаков этого — наглядное доказательство ложности этого обещания или предсказания, и надо быть удивительно обманутым, одураченным, слепым и легковерным, чтобы верить в грядущее пришествие этого царства.

Некоторые из наших христопоклонников заявляют, что царство небесное, о котором говорит Иисус Христос, не что иное, как учение и устроение[69] его церкви, которая воистину ведет души в царство небесное. Но это совершеннейшая иллюзия, самообман, ибо нет народа, который не мог бы точно так же называть свою религию, свое устройство и управление[70] царством небесным, и любой шарлатан мог бы подобным образом обещать пришествие царства небесного. Но, если бы люди знали, что под царством небесным понимается только это, они, разумеется, не придавали бы значения этим обещаниям и этим мнимым царствам небесным, видели бы в последних только плод воображения.

В-пятых. Иисус Христос говорит сам, что не следует беспокоиться и утруждать себя заботой о питье, о необходимой в жизни одежде, что надо всецело положиться в этом на промысел своего отца небесного, который, — как он выражается, — питает птиц небесных, хотя они не сеют и не собирают в житницы, и одевает цветы и лилии полевые, хотя они не трудятся и не прядут. Он уверял своих учеников, что если его отец небесный так печется о птицах небесных и цветах полевых, то паче он будет всячески пещись о людях и не допустит, чтобы они терпели в чем-нибудь нужду, если только будут прежде всего искать царства божия и правды его[71]. Нечего сказать, весьма любопытно было бы поглядеть на людей, положившихся на подобное обещание. Что сталось бы с ними, если бы они хотя бы один или два года прожили, не работая, не возделывая землю, не снимая жатвы и не собирая в житницы наподобие птиц небесных? Им пришлось бы подымать очи горе, как ханжи, и благочестиво искать мнимого царства небесного и его правды. Любопытно, побудило ли бы это их отца небесного особенным образом пещись об их нуждах? Приносил ли бы он им чудесным образом еду и питье, когда они проголодаются, белье и одежду, когда это понадобится им? Тщетно взывали бы они к своему отцу небесному, хотя бы вопили так громко и долго, как вопили пророки Ваала, призывая бога оказать им свою помощь и проявить свое могущество в их тяжелом положении. Можно не сомневаться, что этот отец небесный останется столь же глух к их воплям, как Ваал к воплям своих пророков. Поэтому нет столь глупого народа, даже среди наших христопоклонников, который положился бы на такое обещание, а если находятся в народе отдельные лица, семьи и даже общины священнослужителей, монахов и монахинь, которые не работают и занимаются только вздорным культом своих ложных божеств, то это потому, что они отлично знают, что есть другие, которые работают более полезно, чем они; не будь этого, им пришлось бы конечно взяться за дело наравне с другими.

В-шестых. Иисус Христос говорит, что надо только попросить, и вы получите, ищите и обрящете. Он уверяет, что все, о чем просишь у бога во имя его, будет дано и что имеющий веру, хотя бы величиной с горчичное зерно, сможет одним словом передвигать горы[72]. Если бы это обещание было верно и оправдалось на деле, то никто, в особенности же никто из наших христопоклонников, никогда не нуждался бы ни в чем ему необходимом, ему надо было бы только поискать, и он обрел бы, просить, и он получил бы. Равным образом для них не было бы ничего невозможного, так как у них есть вера в своего Христа. Однако не видно никакого результата этих прекрасных обещаний; напротив, на каждом шагу видишь среди них [христопоклонников] бесчисленное множество несчастных бедняков, которые терпят нужду, ищут и не обретают, просят и ничего не получают. Видишь даже такую вещь: вся христианская церковь обращается к богу с горячими и неоднократно повторяемыми всенародными молениями, но то, чего она просит, ей не удалось получить и поныне. Вот уже тысячу лет и больше она просит у бога во всенародных и частных молитвах истребить еретиков, обратить неверных и всех грешников, просит здравия души и тела для всех чад своих, просит мира и согласия между всеми верующими, духа послушания, чтобы служить богу всегда со страхом и любовью, духа мудрости, чтобы во всем выбирать самое лучшее и спасительное и отвергать все, что противно славе божьей и спасению души. Она просит у бога и наставляет всех своих чад просить у бога, да творится воля его на земле и на небеси, и другие подобные вещи; церковь христианская каждодневно молит о них в церковных молебствиях и частных молитвах, однако она не получает просимого. Ереси продолжают существовать и даже умножаются, а не искореняются; попрежнему существует бесчисленное множество злых грешников и неверных, никак не желающих обратиться, попрежнему бесчисленное множество людей действительно поражены телесными и духовными недугами. Раздоры продолжают, к несчастью, вносить смуту и раскол среди людей и наконец дух мудрости вовсе не направляет их к их истинному благу, а тем менее внушает им страх божий и любовь к богу. Таким образом, отнюдь не видать, чтобы воля божия творилась на земле, как она якобы творится на небе; и сама церковь христианская, римско-католическая церковь, называющая себя возлюбленной супругой своего бога и своего Христа, даже она не получает того, о чем она каждодневно так настойчиво просит бога, хотя она обращается со своими просьбами от имени своего господа Иисуса Христа, обещавшего непреложное исполнение всех просьб, обращенных к богу от его имени; это воочию показывает ложность такого обещания.

Возьмем еще один пример. Кто из наших христопоклонников, даже из самых религиозных и убежденных среди них, дерзнет приказывать горам передвинуться с места на место или деревьям сорваться с земли и броситься в море и при этом будет уверен, что покажет людям исполнение этого приказа? Несомненно, ни один человек в здравом уме не возьмется за это. А между тем их бог и всемогущий Христос сказал им определенно, что, если они имеют веру хотя бы величиной с горчичное зерно, для них не будет ничего невозможного, если они скажут дереву: сорвись и ввергнись в море, — оно послушается их. Он сказал им также, что верующие в него будут изгонять бесов от имени его, будут говорить на разных языках, будут касаться змей, не подвергаясь опасности, будут пить яд и оставаться невредимыми, и наконец возвращать больным здоровье одним наложением рук; он сказал им, что, совершая все эти чудеса, они дадут несомненное доказательство искренности их веры и непреложности обещаний их Христа. Если же они не могут делать этих чудес, то это — верное доказательство, что их вера недостаточна, но что вместе с тем они не думают, что эти обещания ложны. Спрашивается: если их вера недостаточна, то почему нет у них ее, этой веры? И почему они не верят, эти остолопы? Ведь верить и совершать такие великие и чудесные вещи было бы для них весьма выгодно и создало бы им большую славу. Но, если они заявляют, что имеют веру, и тем не менее бессильны творить упомянутые чудеса, они не могут не признать упомянутые обещания пустыми и ложными и не считать себя обманутыми.

Если бы например Магомет надавал подобные обещания своим последователям и последние не могли бы, как и христопоклонники, доказать их исполнение, наши христопоклонники не преминули бы поднять крик: ах, мошенник! ах, шарлатан! что за безумцы, верящие такому шарлатану! И вот они сами в таком же положении, уже давно в таком же положении, и все еще не знают или не хотят понять своих заблуждений и ослепления и признаться в них. А так как они весьма горазды обманывать самих себя и любят поддерживать и уверять себя в своих заблуждениях, они ссылаются на следующий довод: упомянутые обещания имели свое действие и осуществлялись в начале христианства, так как тогда чудеса были необходимы для того, чтобы убеждать неверных и маловерных в истинности христианской религии; но с тех пор, — продолжают они, — как их религия достаточно утвердилась, в этих чудесах уже не было надобности, и следовательно богу не нужно было предоставлять своим верующим последователям способность творить чудеса. В то же время это, по их мнению, нисколько не препятствует этим чудесам быть вполне действительными, так как они достаточно осуществлялись в прежнее время.

Но откуда им известно, что эти чудеса когда-то действительно осуществлялись? Как бы им ни хотелось верить в это, они не в состоянии привести ни одного надежного свидетельства этого, как я это доказал выше. К тому же, тот, кто дал эти обещания, не ограничил их определенным временем, определенным местом, определенными лицами. Он сказал, что вера имеющих веру будет сопровождаться этими чудесами.

Они будут именем моим изгонять бесов, будут говорить на различных языках, будут трогать змей без опасности для себя, и если выпьют яда, он не причинит им никакого вреда, они будут исцелять от болезней одним наложением рук[73]. По поводу молитвы он определенно говорит, что исполнит все, о чем попросят у отца во имя его[74]. Если двое из вас, — говорит он, — согласятся на земле, то, чего бы они ни попросили, они это получат[75]. Каждому, кто просит, тому будет дано, — говорит он в другом месте. — Если вы, прочие, будучи злы, умеете тем не менее давать благие даяния детям вашим, то тем более ваш отец небесный даст духа благого[76] просящим у него. О перемещении гор он определенно говорит: если кто скажет горе: поднимись отсюда и ввергнись в море, то если только он не усомнится в сердце своем, а верит, что сбудется все по словам его, это сбудется и т. д.[77] Вот обещания, которые носят совершенно общий характер; ясно, что они не ограничены ни временем, ни местом, ни определенными лицами, они требуют только, чтобы была налицо вера; итак, чтобы быть истинными, они должны быть истинными во всем своем объеме, то-есть без ограничения во времени, месте или определенными лицами, а следовательно, чтобы быть истинными, они должны исполняться и осуществляться по отношению ко всем тем, мужчинам и женщинам, которые имеют веру и просят во имя Иисуса Христа. А так как очевидно, что они не исполняются теперь нигде, и что никто даже не осмелился бы взяться показать осуществление их, не рискуя выставить себя на позор и посмешище, то ясно также, что они ложны.

В-седьмых. Иисус Христос сказал своим ученикам, что даст им ключи от царства небесного и что все, что они свяжут на земле, будет связано на небесах[78]. Но так как никто не может подняться на небо и поглядеть, что там делается, и так как эти якобы ключи царства небесного и эта власть вязать и решить, о которой говорит Христос, — лишь воображаемые ключи и воображаемая власть, или власть духовная, как выражаются наши христопоклонники, то любой шарлатан, любой изувер легко может надавать таких обещаний; но легко также раскрыть всю пустоту их. Точно так же пустоту других таких обещаний, данных тем же Христом своим ученикам, как-то обещания, что они будут пить и есть за его трапезой, когда он будет в царстве своем[79], что он посадит их на двенадцать престолов судить двенадцать колен израилевых, или обещание воздать сторицей всем, кто из любви к нему покинет отцов, матерей, братьев, сестер, жен, детей, дома, землю и прочее достояние[80]. Он обещал также даровать вечную жизнь тем, кто будет соблюдать его слово[81], или ядущим плоть его, как он выражался, и пиющим кровь его, и что он воскресит их в последний день и т. д.[82] Так как он откладывает исполнение всех этих прекрасных обещаний до неопределенного времени, которого придется долго ждать, до времени какого- то нового возрождения, которое, разумеется, никогда не наступит, то любой шарлатан, любой изувер легко мог бы надавать подобных обещаний; но в то же время легко понять всю их пустоту, так как они сами себя разбивают.

В-восьмых. Иисус Христос сказал своим ученикам, что он основывает свою церковь на камне [скале], что она будет существовать вечно и врата адовы никогда не одолеют ее[83]. Если под этими словами он разумел, что его секта будет существовать всегда и никогда не будет уничтожена, то это еще должно показать будущее; ибо, хотя она существует уже достаточно долго, это еще не является надежным доказательством, что она будет существовать всегда, — люди не всегда будут в отношении религии слепы, как теперь. Быть может, в один прекрасный день у них откроются глаза, и они, хотя и поздно, увидят, что заблуждались. Тогда они с негодованием и презрением отбросят все, чему поклонялись с таким религиозным рвением, и всем этим сектам, построенным на заблуждении и обмане, придет тогда позорный конец. Но если под вышеприведенными словами Христос понимал только, что он основал секту или общину верующих, которые не впадут в порок и заблуждение, то эти слова безусловно ложны, ибо нет в христианстве ни одной секты, ни одной общины и церкви, которые не были бы насквозь пропитаны заблуждениями и пороками, а главным образом [такова] секта или община римской церкви, хотя она объявляет себя самой чистой и святой из всех. Она уже давно впала в заблуждения, — а впрочем, что я говорю! — не впала в заблуждения, а родилась в них, зачата и сложилась в заблуждениях, она и доселе пребывает в них, причем в таких заблуждениях, которые явно противоречат намерениям ее основателя, его взглядам и учению. Против его намерения и предначертания она упразднила закон евреев, который он признавал и который, по его же собственным словам, он пришел не разрушить, а исполнить; она впала в заблуждения и идолопоклонство язычества или наподобие язычества, как это воочию показывает идолопоклоннический культ, воздаваемый ею своему богу из теста, своим святым, их образам и мощам.

Вот что говорит об этом один ученый и рассудительный автор[84]. «Иисус, сын Марии, — говорит он, — произошел от Авраама, Исаака и Иакова. Он был воспитан в Моисеевом законе и никогда не нарушал его. Не думайте, — говорил он во время своего пребывания в мире, — что я пришел уничтожить закон Моисеев, я пришел, напротив, его исполнить[85]. Апостолы, — говорит этот ученый, — поступали таким же образом и во всем строго соблюдали установленные предписания. Первые христиане, — продолжает он, — тоже держались их. Они даже соблюдали субботу евреев, не считая первого дня седьмицы, назначенного для всенародного совершения их таинств. Они воздерживались от крови и от мяса задушенных животных, от мяса нечистого и приносимого в жертву идолам». Так было решено и постановлено на первом их соборе, собравшемся в Иерусалиме под председательством первого апостола Иисуса Христа, по имени Петр. Угодно было святому духу и нам, — говорят они, — не возлагать на вас никакого бремени кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови и удавленины и блуда; соблюдая сие, хорошо сделаете[86]. «У них не было в их церквах, — говорит этот автор, — ни изваяний, ни картин, ни часовен, ни молелен. Наконец, они соблюдали все предписанные очищения, и все поклонялись единому богу. А теперь, — говорит этот автор, — совсем другое дело, римская церковь следует совершенно противоположным правилам. Она отказывается от точных слов Христа и определенно заявляет, что он пришел отменить закон и освободить всех, что мы можем теперь услаждать себя кровью зарезанных животных с такой же свободой, как и молоком живых животных, можем есть свинину и другое нечистое мясо и не будем от этого бóльшими преступниками, чем от вкушения мяса ягнят и других чистых животных, дозволенных законом божьим. Как согласуется это одно с другим, — спрашивает он, — и как может разумный человек придавать этому веру? Не удивительно, — говорит он, — что на свете столько вольнодумцев и атеистов, если христианство — не что иное, как клубок явных, осязательных противоречий. Ты ответишь на это, — говорит этот автор, — как обычно отвечают богословы: вначале апостолы и другие христиане соблюдали Моисеев закон из боязни шокировать принявших христианскую веру евреев, которые нашли бы предосудительным отступление от старых установлений и от положений дома Иакова; но когда проповедь евангелия распространилась по всей земле и многие язычники вступили в церковь, то нашли, что нет уже надобности вводить в соблазн всех прочих христиан из-за такого ничтожного народа, как евреи, и возлагать на них [язычников] иго, которое было для них непривычно и которое скорее могло бы заставить их отказаться от самого христианства, чем подчиниться такому невыносимому бремени. Поэтому церковь, чтобы облегчить по мере сил своих обращение в христианство Римской империи, охватывавшей наибольшую часть земли, приноровила свои законы и предписания, свои обычаи и религиозные обряды к духу времени и тогдашним нравам. И так как язычники принимали в пищу все, не делая различия, им внушали, что это вполне соответствует воле Иисуса Христа, пришедшего освободить людей от кабалы и от рабского следования суевериям Моисеева закона. По такому же потворству ввели в церкви изваяния и картины. Священнические одежды, украшения алтарей, свечи, светильники, благовония, вазы с цветами и прочие прелести культа введены были только по образцам, заимствованным у жрецов Юпитера, Аполлона, Венеры, Дианы и других языческих божеств. Таким образом празднества в честь богов и богинь были превращены в праздники святых, и храмы, посвященные прежде солнцу, луне и звездам, посвящались теперь апостолам и мученикам. Даже Пантеон, храм всех богов, находившийся в Риме, был с течением времени благодаря ловкости церковников превращен в церковь, которая была посвящена всем святым. Одним словом, казалось, что христианство было во всех отношениях только замаскированным язычеством. Это выдавалось за благочестивый обман и мотивировалось необходимостью привлечь в лоно церкви так или иначе столько миллионов грешников. В этом отношении можно действительно сказать, что римская церковь в такой же мере превращала христиан в язычников, в какой язычников — в христиан. Эфиопская (абиссинская) церковь является живым свидетелем против нее: христиане Эфиопии с самой древности и даже со времен апостолов соблюдали ту часть Моисеева закона, в которой говорится о чистых и нечистых [животных] и предписывается выбор дозволенного и недозволенного по закону мяса. Поэтому, — говорит этот автор, — в этой стране больше евреев, перешедших в христианскую веру, чем на всей остальной земле. Повидимому, — говорит он, — восточные христиане в меньшей мере заслуживают осуждения, чем римские христиане; они, правда, не соблюдают с такой же точностью, как христиане Эфиопии, предписаний закона о мясе чистых и нечистых животных, о напитках дозволенных и недозволенных и т. д., однако они не принимают в пищу мяса задушенных животных и кровь. Их церковники всю свою жизнь воздерживаются от всякого мяса, соблюдают много очистительных обрядов и правил святой жизни. Но римские католики, как свиньи, плещутся в грязи и не устают твердить себе, что они — единственный народ на земле, находящийся на столбовой дороге к небу. Я не знаю, — говорит этот автор, — что думать об этом, евреи по всей видимости не собираются обращаться [в христианскую веру], пока не будут устранены эти препоны. Кто не посмеется, — говорит тот же автор, — над глупостью людей, воздающих божеские почести какому-нибудь огородному чучелу или дереву, борову, собаке, лошади, змее и т. д., или первому предмету, который они увидят поутру, как это делают лапландцы и много других идолопоклонников! Но, с другой стороны, кто, — говорит он, — удержится от слез при виде людей, которые заявляют, что исповедуют закон Моисея и закон Мессии, проповедывавших, по их словам, единого бога, людей, которые похваляются, что обладают самой чистой и святой религией в мире (эти люди — римские христиане), кто, повторяю, не заплачет[87] при виде того, как эти люди поклоняются деревьям и камням, иконам и статуям, гвоздям, лохмотьям, костям, волосам, кусочкам старого дерева и вообще всему, на что укажут им хитрые на выдумки церковнослужители, как на предметы, достойные их благоговения и поклонения». Все эти заблуждения и злоупотребления воочию наблюдаются в римской церкви, они совершенно противоположны первоначальному установлению христианской религии и установлениям самого Иисуса Христа, ее первого основателя. Итак, если слова его, что врата адовы не одолеют его церкви, или того, что он основал, — если слова эти относятся к порокам или к заблуждениям и злоупотреблениям, то его обещание оказывается явно ложным в отношении католической церкви, так как последняя преподает ряд заблуждений и злоупотреблений, которые он сам осудил бы. И еще в настоящее время легко видеть, что она не непогрешима в своем учении, так как она теперь буллой[88] Unigenitus, принимаемой ею и всюду вводимой в обязательном порядке, осуждает то учение, которое принималось ею прежде, учение, которое она установила на своих соборах и в их положениях и которое официально содержится в ее якобы святых и священных книгах.

В-девятых. Иисус Христос сказал[89]: Грядет час, когда все те, кто находится в гробах и могилах, услышат глас сына божия и оживут. Вот уже около 2 000 лет как это было сказано, и, стало быть, этот час должен был наступить еще около 2 000 лет тому назад, однако все еще не видно этого часа. Значит, он совершенно неверно говорил: грядет час, ибо час еще не пришел, и нет даже никакого признака, что он должен наступить в скором времени или вообще когда-либо.

В-десятых. Тот же Иисус Христос[90] наставлял своих учеников не тревожиться о том, что им говорить и отвечать, когда они предстанут перед судьями, правителями и самими царями, он, — так говорил он, — внушит им тогда такую мудрость и такие слова, которым враги не смогут сопротивляться и противоречить. Если бы это обещание исполнилось, они легко убедили бы своей мудростью и силой своих доводов и речей всех, кто вздумал бы противостоять им. Однако нигде не видно, ни в их речах, ни в их писаниях, чтобы им когда-либо удалось убедить силой разума кого-либо из своих врагов и хоть одного неверующего; нигде, — повторяю, — не видать и следа этой божественной мудрости или хотя бы этого разума, способных убедить или просто уверить умного и просвещенного человека; напротив, можно видеть, что они всегда сами попадали впросак и что на них всегда смотрели с возмущением и презрением как на жалких фанатиков и изуверов. По этой причине и преследовали их, как об этом свидетельствуют все повествования истории[91].

В-одиннадцатых. Иисус Христос говорил своим ученикам, что он — светильник мира, что он будет светить каждому, грядущему в мир, и что тот, кто следует за ним, не будет ходить во тьме. Однако кроме солнца не видать другого светила, которое светило бы всем людям, да и оно не светит слепым. У св. Иоанна сказано, что Иисус Христос даст всем верующим в него власть стать чадами божьими, которые рождены не от похоти плотской, не от крови, не от хотения плоти мужа, а от бога. Но где они, эти божественные чада господа, родившиеся таким божественным способом, без участия мужчины? Что и говорить, мы видим только людей, родившихся естественным путем, от плоти и крови.

В-двенадцатых. Иисус Христос говорил, что он есть путь и истина и жизнь[92], что он — само воскресение и что верующий в него никогда не умрет[93]. Он сказал также, что кто соблюдет слово его, тот не увидит смерти вовек[94]. Выходит, следовательно, что никто не соблюдал его слов, никто не верил в него истинным образом, в том числе даже самые верные ученики его, так как все люди до единого как в то время, так и в последующие века умирали и на наших глазах ежедневно умирают люди, верующие в него, никто не может избежать смерти, ускользнуть от нее. Да и как мог бы он предохранить кого-нибудь от смерти, раз он сам не в состоянии был сберечь себе жизнь и избежать смерти! Где же правда во всех этих обещаниях? А если нельзя показать эту правду, приходится сделать вывод, что они безусловно ложны и даже просто-напросто смешны.

Утверждать, что эти слова и этого рода обетования должны пониматься в духовном смысле, что они истинны в этом духовном смысле, хотя не являются таковыми в буквальном смысле, — утверждать это — значит предаваться чистейшей иллюзии, так как этот так называемый духовный смысл существует только в воображении и [нарочито] придуман. Этот духовный смысл можно толковать и применять как угодно ко всем случаям, это нечто вроде той сандалии Ферамена, которая приходилась в пору на каждую ногу. Нет такого ложного, нелепого и смешного обещания и положения, которому нельзя было бы придать тот или иной духовный аллегорический и переносный смысл, если только захотеть доискиваться в них духовных и воображаемых истин на манер тех истин, которые наши христопоклонники откапывают в словах и обещаниях своего Христа. А раз тот духовный смысл, который они вкладывают в эти последние, существует только в воображении, то и те истины, которые они якобы находят в этих словах и обещаниях Христа, существуют тоже только в воображении, и смешно было бы останавливаться на них серьезно. Впрочем эти изречения и обещания не оказываются истинными не только в естественном и буквальном смысле, но и в том духовном смысле, который вкладывают в них; отсюда следует, что они ложны в том и другом смысле.

В-тринадцатых. Иисус Христос говорил[95], что его увидят сходящим с неба, грядущим на облаках небесных с силой и славой великой, что он пошлет ангелов своих, которые при звуке трубы громогласной соберут избранных его с четырех концов мира, от одного края неба до другого, что солнце померкнет, звезды спадут с неба и все народы земли восплачутся о своем несчастьи. Он уверял, что все это произойдет в скором времени, то-есть при жизни его современников. Истинно говорю вам, — сказал он своим ученикам: — не прейдет род сей, как все сие будет[96]. А вот что говорил он своим ученикам при другом случае[97]: истинно говорю вам, есть некоторые из стоящих здесь, которые умрут не прежде, чем увидят пришествие царства божия в его славе и сына человеческого, грядущего в царствии своем. Вот совершенно определенное пророчество, которое должно было исполниться вскоре после того, как было произнесено. Но что же! Ясно, что ничего подобного не произошло. Со времени этого пророчества прошло много поколений, и нет уже никого из тех, которые должны были узреть исполнение его, они все умерли уже около 2 000 лет назад. Итак ясно, что это пророчество не сбылось, и столь же ясно, что оно ложно.

В-четырнадцатых. Иисус Христос говорил[98], что когда он будет вознесен от земли, он привлечет всех к себе; наши христопоклонники толкуют это в том смысле, что он привлечет всех людей к себе, сиречь к познанию и любви его. Эти слова весьма далеки от истины, так как число людей, познавших и почитающих его, почти ничто в сравнении с теми, которые не знают его и не служат ему. Когда утверждают, что эти слова достаточно действительны, так как он привлек к себе людей всякого возраста, пола и положения, то это — пустое толкование, любой шарлатан мог бы сказать и сделать то же самое.

В-пятнадцатых. Сказано также[99], что, как смерть пришла через одного человека, точно так же воскресение и оправдание придут через одного человека; далее, что как все люди умерли во Адаме, так все они оживут во Иисусе Христе. Было предсказано и возвещено[100], как тайна божественной веры, что все мертвые восстанут и будут бессмертны, что тленному сему надлежит облечься в нетленное, и что бог[101] создаст новое небо и новую землю, в которой будет обитать правда. Все эти обещания и предсказания оказываются явно ложными, так как не видно никакого осуществления их, никакого подобия правды. Вместе с тем было сказано, что бог не медлит с исполнением своих обещаний. Что ж, неужели откладывание на тысячи лет исполнения того, что должно произойти, не есть замедление, и изрядное замедление?

В-шестнадцатых. Наконец о пришествии и рождении[102] Иисуса Христа говорится, что в его лице бог должен исполнить все свои прекрасные и щедрые обещания древним патриархам Аврааму, Исааку и Иакову. Поэтому мать его Мария, считая, что носит в утробе своей божественный плод, младенца, через которого бог явит совершенно необычайные чудеса своего всемогущества, радовалась в душе и славила господа; поэтому она говорила, что он совершил в ней великое, что он явит силу мышцы своей и рассеет злые умыслы надменных и гордых людей, низложит царей с их престолов и возвысит на их место смиренных, что он даст изобилие алчущим и ввергнет в нужду живущих в изобилии и наконец возьмет под свою защиту народ Израиля, отрока своего, вспомнив милость, которую обещал отцу их Аврааму и семени его навеки... А первосвященник[103] Захария говорил о том же: благословен господь-бог Израиля, что посетил народ свой и сотворил избавление ему, как возвестил устами святых пророков своих, живших в прошлые века, что спасет нас от врагов наших и от руки всех ненавидящих нас, сотворит милость с отцами нашими и помянет святый завет свой, клятву, которой он клялся Аврааму, отцу нашему, дать нам эту милость, дать нам небоязненно, по избавлении от руки врагов наших, служить ему в святости и правде перед ним, во все дни жизни нашей[104]. Поэтому также апостол Павел, проповедуя антиохийским евреям веру в Иисуса Христа, говорил им: к вам, братья мои, чада семени Авраама, обращено было слово спасения! и мы благовествуем вам, что обетование, данное отцам, бог исполнил нам, детям их, воскресив Иисуса. Знайте же, братья мои, — говорил он им, — что через него[105], то-есть Иисуса Христа, я возвещаю вам прощение грехов и отпущение всего, в чем вы не могли быть оправданы по закону Моисееву; всякий, кто верует в него, оправдан. И сам Иисус Христос[106], говоря своим апостолам о своем пришествии, сказал им, что все написанное о нем в Моисеевом законе, у пророков и в псалмах исполнилось[107] и что покаяние и отпущение грехов проповедано было во имя его среди всех народов. В связи с этим мнимым исполнением обетований он сам возвещал и заповедал своим ученикам возвещать повсюду[108] близкое пришествие царствия небесного, причем понимал под этим царствием небесным исполнение всех прекрасных и чудесных обетований, которые, как верил он, бог дал их праотцам. Отсюда ясно, что пришествие и рождение Иисуса Христа рассматривалось в то время, во всяком случае учениками его, как пришествие того, кто должен был привести в исполнение все те прекрасные обещания, которые якобы были даны богом древним патриархам Аврааму, Исааку и Иакову. Поэтому также спрашивали его однажды ученики, скоро ли он восстановит им царство Израиля: «не в сие ли время, господи, восстановляешь ты царство Израилю?»[109].


[1] Сколько, — говорит сьеp де-Монтзнь, — имеется подобных побасенок о том, как боги наставляют рога бедным смертным! У магометан народ верит, что изрядное количество детей родилось от духовного отца божественным образом во чреве девственниц. Ess., р. 500.

[2] Матф., 1:20 и Лука, 1:30.

[3] Матф., 4:17.

[4] Матф., 6:33. (Точнее: 6:31 — 33. — Прим. пер.).

[5] Матф., 77:7 — 11.

[6] Матф., 10:8.

[7] Матф., 13:41 (Точнее: 13:41 — 43. — Прим. пер.).

[8] Матф., 16:18, 19.

[9] Матф., 16:27.

[10] Матф., 16:18.

[11] Матф., 19:28, 29.

[12] Матф., 20:25 — 27.

[13] Матф., 24.

[14] Матф., 28.

[15] Матф., 21:22 и Марка, 11:23.

[16] Марка, 16:17. (Точнее: 17, 18. — Прим. пер.).

[17] В синодской библии: «богатящихся отпустил ни с чем». — Прим. пер.

[18] Луки, 1:46 — 53. (Точнее: 1:46, 53 — 55. — Прим. пер.).

[19] В синодской библии: «бывших от века». — Прим. пер.

[20] Луки, 1:68 — 75.

[21] Луки, 2:25. (Точнее: 2:25 — 32. — Прим. пер.).

[22] Луки, 10:22.

[23] Матф., 10:19.

[24] Луки, 22:30.

[25] Иоа., 1:12.

[26] Иоа., 1:51.

[27] Иоа., 4:21.

[28] В синодской библии: «И на суд не приходить». — Прим. пер.

[29] Иоа., 5:25. (Точнее: 5:25, 28. — Прим. пер.).

[30] Иоа., 6:40.

[31] Иоа., 6:48. (Точнее: 6:47 — 48. — Прим. пер.).

[32] Иоа., 7:37 (Точнее: 7:37 — 38. — Прим. пер.).

[33] Иоа., 8:12.

[34] Иоа., 10:З0.

[35] Иоа., 11:25.

[36] Иоа., 16:20. (Точнее: 16:20, 22. - Прим. пер.).

[37] Иоа., 12:32.

[38] Деяния ап., 1:11.

[39] Деяния ап., 13:32.

[40] I Кор., 15:21. (Точнее: 15:21 — 25. — Прим. пер.).

[41] В синодской библии: «не все мы умрем, но все изменимся вдруг». — Прим. пер.

[42] І Кор., 15:51. (Точнее: 15:51 — 54. — Прим. пер.).

[43] ІІ Кор., 5:17 — 19.

[44] Галат., 3:29. (Точнее: 3:28 — 29. — Прим. пер.).

[45] Ефес., 4:11 — 13.

[46] Петра, 3:9.

[47] Петра, 3:10. (Точнее: 3 :10 — 13. — Прим. пер.).

[48] Иоа., 5:7 — 12.

[49] I Кор., 10:37.

[50] Евр., 10:37.

[51] В синодском переводе библии: «откровение». — Прим. пер.

[52] Апок., 1:1 и 3:11.

[53] В тексте: «первые святых». Это очевидно опечатка: premières вместо prières. - Прим. пер.

[54] Апок., 5:8 - 10.

[55] Там же, 10:6.

[56] Там же, 11:15.

[57] Апок., 13:11 — 15.

[58] Там же, 21:1 - 5, 10. (Точнее: также 11, 18, 21, 22. - Прим. пер.).

[59] Там же, 22:1 - 5, 16.

[60] В тексте: «эти народы». - Прим. пер.

[61] Все эти цитаты приведены в тексте по-латыни. — Прим. пер.

[62] В тексте: «что оно видно». — Прим. пер.

[63] В тексте: «прямого разума». — Прим. пер.

[64] Второз., 28:11 и 11:13.

[65] Иезек., 18:21.

[66] Луки, 1:32.

[67] Луки, 2:32.

[68] Матф., 4:17.

[69] В тексте: «учение и политика или управление». — Прим. пер.

[70] В тексте: «свою политику и свое управление». — Прим. пер.

[71] Матф., 6:25 — 34.

[72] Матф., 7:7; Луки, 11:9; Марка, 11:24; Иоа., 11:13; Марка, 11:23; Луки, 18:6.

[73] Марка, 16:17, 18.

[74] Иоа., 14:13.

[75] Матф., 18:19.

[76] Луки, 11:13. В синодской библии: «святого». — Прим. пер.

[77] Марка, 11:23, 24.

[78] Матф., 16:19.

[79] Луки, 22:30.

[80] Матф., 19:28, 29; Марка, 10:29.

[81] Иоа., 8:51.

[82] Там же, 6:54.

[83] Матф., 16:18.

[84] Esp. Turc., t. VI, lettre VI.

[85] Матф., 5:17.

[86] Деяния, 15:29.

[87] Esp. Turc., t. 5, lettre 15.

[88] В тексте: «конституцией». - Прим. пер.

[89] Иоа., 5:25.

[90] Матф., 10:19, Луки, 12:11.

[91] Деяния, 5:41.

[92] Иоа., 14:6.

[93] Иоа., 11:25.

[94] Иоа., 8:51.

[95] Матф., 24:30; Луки, 21:27.

[96] Матф., 24:34.

[97] Матф., 16:28; Марка, 8:38.

[98] Иоа., 12:32, Луки, 21:27.

[99] Римл., 5:17.

[100] І Кор., 15:51.

[101] ІІ Петра, 3:13.

[102] Деяния, 13:32 и 10:42, 43: Христос искупил нас от проклятия [в синодской библии: «от клятвы». — Прим. пер.] закона... дабы благословение Авраама через Иисуса Христа распространилось на язычников... дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа. Гал. 3:13, 14, 22. Но когда пришла полнота времени, бог послал сына своего, чтобы искупить подзаконных. Гал., 4:4.

[103] Луки, 1:67.

[104] Луки, 1:68 и т. д.

[105] Деяния, 38:39 (Вернее: 13:32. — Прим. пер.).

[106] Луки, 24:44.

[107] В синод. библии: «надлежит исполниться всему». — Прим. пер.

[108] «В последние дни сам бог говорил нам в сыне, которого поставил наследником всего». Евр., 1:2.

[109] Деяния, 1:6.


XXIX. [Ложность духовных, аллегорических и мистических толкований священного писания]