XXXVIII - Завещание - Жан Мелье

ОГЛАВЛЕНИЕ


XXXVII. [Сравнение поклонения богам из теста с почитанием богов, изготовленных из дерева, камня или золота]


XXXVIII

Разве не видят эти слепые учители, что поклоняться и требовать поклонения фигурам и идолам из теста, предполагать, будто священники имеют власть освящать их и превращать в богов с помощью четырех пустых и легкомысленных слов — значит распахивать настежь двери всякого рода идолопоклонству? Да разве не могли и не могут еще теперь все жрецы языческих идолов тоже хвалиться, что обладают подобной силой? Если для этой власти требуются только такие пустые и ничтожные основания, как приводимые нашими христопоклонниками, то легко найти их всем идолопоклонникам, причем даже более благовидные и правдоподобные. В мнимых святых книгах наших христопоклонников сказано, что бог посрамляет премудрость премудрых и обращает мудрость мира в безумие[1]. Но, кто бы ни сказал эти слова, можно утверждать, что они вполне осуществились в лице наших ученых христопоклонников. Ибо их мудрость[2] в данном случае действительно превратилась в безумие, раз они в своем ничтожестве и низости поклоняются жалким идолам из теста и в своем безумии считают себя получившими от жалкого фанатика власть творить богов.

Когда я вижу или представляю себе наших ученых богословов, даже с каким-нибудь ангельским доктором[3] во главе, как они все самым смиренным образом простираются ниц пред фигурками из теста и благоговейно твердят вместе со своим ангельским учителем: я благоговейно поклоняюсь тебе, божество, действительно скрытое под этими фигурками, или они набожно воспевают: да почтим благоговейно таинство столь великое... я нахожу это зрелище достойным заодно и осмеяния и негодования. Достойным осмеяния потому, что все эти замечательные наставники действительно вполне заслужили насмешки и глумления за подобные вещи; но в то же время мы имеем основание негодовать при виде того, как люди, которые должны были бы вытягивать других из тины заблуждения и раскрывать им глаза на пустое и безумное суеверие, напротив, изо дня в день все больше втягивают других в эту тину своими речами и примером, причем главным образом с целью извлечь для себя из этого побольше выгоды. Нет никакого сомнения, что, если бы они не находили в этом своей выгоды и прибыли, они не трудились бы над поддержанием такого пустого суеверия. А если среди них некоторые настолько невежественны и глупы, что наивно верят тому, о чем толкуют другим, то, думаю, для них более уместно находиться в обществе погонщиков ослов и разделять с ними их трапезу, нежели восседать в сонме мудрецов; впрочем не видно, чтобы ослы или быки были так глупы и падали ниц пред идолами, поэтому я решаюсь утверждать, что поклоняющиеся идолам ставят себя ниже ослов и быков. О, безумные галаты, кто ослепил вас?[4]

Разве эти искусные и тонкие богословы не видят также, что те же самые доводы и доказательства, которые доказывает суетность почитания языческих богов и идолов из дерева, камня, золота или серебра, доказывают в равной и одинаковой степени суетность богов из теста и муки, почитаемых нашими христопоклонниками? На каком основании и по какому праву например богословы наших христопоклонников смеются над суетностью и ложностью богов и идолов языческих? Не на том ли ясном и очевидном основании, что это — только произведения рук человеческих, только немые и неодушевленные фигуры, которые имеют глаза и не видят, имеют уши и не слышат, имеют уста, но не говорят, руки, но ничего ими не делают, ноги, но ходить не могут, наконец они неспособны сделать ни добра почитающим их, ни зла презирающим их? На этом прочном основании истины все умные и просвещенные люди, все мнимые святые пророки и сами апостолы Иисуса Христа при всем их фанатизме осуждали идолопоклонство и с презрением отвергали суеверный культ идолов и кумиров из дерева, камня, золота, серебра или другого материала.

Вот что говорят об этом пророки. Боги язычников, — говорит пророк царь Давид[5], — не что иное, как золото и серебро и произведение рук человеческих. Они, — говорит он, — имеют глаза и не видят; имеют уши и не слышат; у них есть ноздри, но они не обоняют; у них есть руки, но они ничего не осязают ими; у них есть ноги, но они не ходят; а своей гортанью они не издают никакого звука, никакого голоса. Пусть все те, — говорит пророк, — которые делают этих истуканов, сделаются сами им подобными, как и все те, которые возлагают на них свое упование. Автор книги Премудрости[6] называет всех идолопоклонников безумцами, так как они верят, что идолы язычников — боги, хотя они не могут пользоваться своими глазами, чтобы видеть, ни своими ноздрями, чтобы вдыхать воздух, ни своими ушами, чтобы слышать, ни перстами рук своих, чтобы трогать что-либо, ни ногами своими, чтобы ходить. Как жалки, — говорит он, — все те, которые называли богами творение своих рук: золото и серебро в художественной отделке или дерево и камень, которым они придали некоторое сходство с человеком или с животным; они обожают эти идолы, держат их в особых почетных местах, прикрепляют их к стене железом, чтобы они не упали, так как идолы не могут держаться твердо без опоры, не могут и помочь друг другу; несмотря на все это, идолопоклонники не стыдятся падать ниц перед этими идолами! Они не стыдятся давать и исполнять обеты за себя и за своих детей перед вещами безжизненными и бездушными; они не стыдятся испрашивать здоровья у вещей тленных и неодушевленных, им не стыдно просить счастливого путешествия у того, кто сам не может ходить и не мог бы сделать ни одного шага; они просят силы, ловкости, сноровки у того, у кого их нет и кто ничего не чувствует; они ищут совета насчет того, что им следует делать, у того, кто неспособен дать им никакого ответа: они призывают и кличут себе на помощь то, что совершенно неспособно оказать им какую-либо пользу. Да будет проклято дерево и всякое другое вещество, из которого сделаны идолы: да будут прокляты те, кто их делает, потому что начало всех пороков и всякого развращения пошло от изобретения идолов и культ этих жалких идолов есть корень, источник, начало и причина всех зол и всей злобы на земле[7].

Пророк Иеремия говорит о ничтожестве этих идолов в послании к тем соотечественникам, которые были уведены в плен и направлялись в Вавилон, где было много идолов.

Когда вы придете в Вавилон, — говорил он им, — вы увидите там, как носят на плечах великолепных богов из золота и серебра, из камня и дерева, богов, внушающих народу страх и благоговение. Берегитесь, — говорил он им, — как бы не стать такими же, как эти идолопоклонники, остерегайтесь поклоняться этим богам, питать к ним страх или благоговение; ибо это — лишь ложные боги, их языки отшлифованы мастерами, они золоченые и серебряные, но неспособны говорить; у них на голове золотые венцы, но жрецы возлагают их и снимают, когда захотят; они не способны предохранить себя от ржавчины и червоточины. Эти идолы иногда разодеты в пурпур и шелк, но они не могут стряхнуть пыль с своих лиц; у них иногда в руке скипетр, но они не могут пользоваться им, чтобы творить над кем-либо суд. Равным образом, у них бывает иногда меч в руке, но они не могли бы воспользоваться им для защиты от воров, которые пришли бы их грабить[8]. Из этого вы видите, что они не боги, и поэтому не бойтесь их, — говорил этот пророк, — перед ними зажигают множество свечей, но они не видят ни одной из них (так же обстоит дело и с идолами наших христиан; то же самое, что говорит этот пророк, наблюдается и в церквах); летучие мыши, ласточки, совы садятся на их головы и оставляют там помет свой; но они ничего не чувствуют. Знайте же, — говорил он им — что это вовсе не боги, и не бойтесь их нисколько. Их носят, — продолжает пророк, — их носят на плечах (кажется, он говорит столько же о христианских, сколько об идолах языческих), потому что они не могут ходить; если они упадут на землю, они не могут подняться, их надо поднимать; они не могут ни стоять на ногах, ни двигаться; они не могут ничего дать и ничего отнять у кого-либо; они не могут наградить за оказываемые им услуги или наказывать за причиняемые им обиды; они не могут помочь вдове и сироте; они — словно мертвые дикие камни, извлекаемые из гор, или бесполезные чурбаны из дерева. Самые ничтожные животные земли, — говорит тот же пророк, — имеют большую ценность, чем все эти боги из дерева, камня, золота или серебра, потому что они могут укрыться под какой-нибудь кровлей, в какой-нибудь норе, они могут быть на что-нибудь полезны, а эти боги из камня, дерева, золота и серебра не могут быть ни на что полезны. Так знайте, знайте же, — заключает он, — что они — вовсе не боги, и не бойтесь их нисколько.

Поэтому в законе евреев было самым определенным образом запрещено поклоняться этим богам из золота и серебра, из дерева и камня, а между тем наши христопоклонники основывают свою религию и все свои главные тайны на этом законе. Определенно запрещено было также делать изваяния или другие изображения всего, что находится на небе, на земле или в море[9]. Не сотвори себе кумира, ни всякого подобия ни на небе вверху, ни на земле снизу, ни в водах под землею, не поклоняйся им и не служи им[10]. Это воспрещалось для того, как говорит закон, чтобы люди не соблазнились подобием вещей, сущих на небе, на земле или под водами, и не стали воздавать им поклонение, как божествам. И св. апостол Павел[11] говорит об этих безумных учителях идолопоклонства, что они погибнут в суете своего разума, что их безрассудный ум преисполнен мрака и, выдавая себя за мудрых, они превратились в безумцев, ибо славу бога нетленного перенесли на образ тленного человека, четвероногих животных и змей. В другом месте он тоже призывает своих собратьев избегать идолопоклонства[12]. Все апостолы Иисуса Христа в один голос воспрещали идолопоклонство и служение идолам. Они запрещали это даже язычникам, принимавшим их веру. Что касается тех, говорили они, из среды язычников, которые приняли нашу веру[13], мы им писали, чтобы они воздерживались от служения идолам и даже от потребления идоложертвенного мяса. Если апостолы запрещали язычникам культ идолов из дерева и камня, золота и серебра, то, разумеется, не для того, чтобы предлагать им поклоняться идолам и фигурам из теста. Действительно, вовсе не видно, чтобы апостолы воздавали поклонение этим фигуркам или внушали другим такое поклонение, а если бы они желали внушать другим это поклонение, то с их стороны было бы верхом безумия и сумасбродства запрещать культ идолов и в то же время внушать поклонение фигуркам из теста. Однако нет никаких признаков, что их безумие доходило до этой степени; и надо только удивляться, что даже теперь, когда мир повидимому отрезвился и избавился от стольких грубых заблуждений, все еще находятся люди, предпринимающие трудные путешествия через моря и проникающие с опасностью для жизни в чуждые страны с целью обращения или, вернее сказать, развращения народов своей ложной религией. Надо удивляться, что наши миссионеры решаются поучать иноземные народы о ничтожестве идолов и богов из камня и дерева, из золота и серебра и в то же время предлагать им для поклонения идолов и богов из теста и муки; надо удивляться, как этим ревностным миссионерам и служителям заблуждения удавалось и удастся еще убеждать в подобном народы, имеющие разум, принуждать их отказаться от культа идолов из золота и серебра лишь для того, чтобы поклоняться ничтожным фигуркам из теста. Но мы касаемся этого здесь лишь мимоходом.

Равным образом не видно, чтобы Иисус Христос сам когда-либо выражал желание стать предметом поклонения под видом хлеба или фигурок из теста. Хотя он и говорил, что он — сын божий и хлеб живой, сошедший с неба, что ядущий его не умрет вовеки, но будет иметь жизнь вечную, что если не есть его плоть и не пить его кровь, то нельзя будет иметь жизнь в себе, тем не менее не видно, чтобы он когда-либо заявлял, что он сам бог и что его следует почитать, как бога. Он был очень далек от того и называл себя часто «сыном человеческим». Когда кто-то однажды обратился к нему со словами[14]: учитель благий, что нужно сделать, чтобы иметь жизнь вечную? Он ответил ему: зачем называешь меня благим? Ведь только один бог — благий. Значит, он не считал себя богом и не претендовал, чтобы его считали или величали богом; ведь он относился неодобрительно даже к тому, чтобы его называли просто благим. И после его мнимого воскресения, собираясь скрыться окончательно из среды своих апостолов, он сказал одной встретившейся ему женщине: Ступай, скажи моим братьям[15], что я готовлюсь взойти к моему отцу и вашему отцу, к моему богу и богу вашему. Из этих слов кроме того явствует, что он не считал себя богом, раз он признавал, что у него с апостолами один бог, отец его. Впрочем он говорил также, что сошел с неба не для того, чтобы творить волю свою, а для того, чтобы творить волю пославшего его отца, более великого, чем он сам[16]. А раз так, то значит, он не считал себя богом, ибо говорил, что его отец более велик, чем он; он намеревался творить не свою волю, а волю бога. А если он не считал себя богом, то нет оснований предполагать, что он желал сделать себя предметом поклонения, а тем менее предметом поклонения под видом хлеба, фигурок из теста. Еще более подтверждает эту мысль то, что Иисус выражал свое одобрение закону, запрещавшему создавать или почитать какие-либо изображения. Он определенно сказал, что пришел не для того, чтобы нарушить этот закон или упразднить его, а для того, чтобы исполнить его. А если он пришел для того, чтобы исполнить его, то, значит, конечно не для того, чтобы вводить идолопоклонство, фигурки из теста и заставлять поклоняться себе в них, раз закон запрещал это так определенно и строго[17]: всякому, кто поклонялся идолам или пытался вводить поклонение им, полагалась за это смертная казнь, не меньше. Впрочем Иисус Христос сам наказывал массам исполнять и всячески соблюдать все, чему будут поучать, согласно закону, их учители, книжники и фарисеи. Те учили, согласно с этим законом, что не следует почитать идолов и создавать изображения для поклонения им. Иисус Христос сам наказывал народу верно соблюдать этот закон, говорил, что следует соблюдать его вплоть до самой мелкой черточки и до самой малой точки и что тот, кто нарушит одно из малейших предписаний закона, будет самым малым в царстве небесном. Ни одна йота, ни одна черта в законе не прейдет, пока все это не сбудется[18]. Раз так, не похоже, чтобы Иисус внушал то, что им запрещал их закон и наставники; стало быть, неправдоподобно, чтобы он внушал поклоняться ему в идолах и фигурках из теста, ибо тогда оказалось бы, что он заставлял их делать то, что сам категорически наказывал не делать. На это, мне кажется, наши римские христопоклонники должны были бы обратить несколько больше внимания.

Если прибавить к этому, что, как сказано у пророков, идолы будут некогда совершенно уничтожены и исполнится это пророчество при пришествии мессии, то, разумеется, нет никакого основания думать, что мессия пожелал бы размножить идолов вместо того, чтобы уничтожить их. Наши учители знают все это очень хорошо, они видят хорошо силу и очевидность всех этих доводов и рассуждений; если бы они не видели их, то были бы только невеждами, а если они видят, то явно предают закон. Они неправедно держат истину в плену и превращают ее в ложь, как говорил их св. Павел[19], раз они вопреки столь сильным, ясным и убедительным свидетельствам истины тем не менее желают поддерживать и сохранять заблуждение и идолопоклонство, столь противные закону, который они принимают и считают за исходящий подлинно от бога, и столь противные здравому смыслу и свету разума. Пора наконец, чтобы наши учители признали силу или слабость, достоверность или недостоверность этого довода, выдвигаемого всеми пророками и всеми мудрыми людьми против идолопоклонства язычников. Вот их доказательство и их рассуждение.

Все изваяния и идолы язычников — только дерево, камень, золото или серебро, только создания рук человеческих; стало быть, заключают они, это вовсе не боги. Довод этот, рассуждение это либо сильны, либо слабы, умозаключение здесь либо несомненно правильно, либо несомненно неправильно. В таком же роде и следующее умозаключение: изваяния и идолы язычников не имеют ни жизни, ни чувства, ни движений и не могут ни сделать добра кому-либо, ни причинить зло, следовательно это — не боги. Точно таково и следующее суждение: изваяния и идолы язычников имеют глаза и не видят, имеют уши и не слышат, имеют уста и не способны говорить, имеют руки и неспособны что-либо делать, имеют ноги и не могут ходить, следовательно это не боги. Эти доводы и рассуждения, повторяю, как и всякие другие тому подобные, возможные в данном случае, либо сильны, либо слабы, делают либо правильное, либо неправильное заключение; нужно, чтобы наши христопоклонники признали либо одно, либо другое. Если они решатся признать слабыми и недостаточными эти суждения и доводы своих пророков, то, во-первых, они должны считать слабыми и ненадежными все самые сильные и убедительные рассуждения людей; ибо несомненно, что естественный человеческий разум не может по этому поводу представить более сильные и убедительные доводы. Но признавать слабыми или недостоверными самые сильные и убедительные доводы людей — значит некоторым образом уничтожить самый разум и по меньшей мере всякую достоверность и уверенность в истине; это значит полностью уничтожить всякую достоверность в области веры и религии, так же как и во всякой другой отрасли знания. Наши христопоклонники не желают утверждать это. Они заявляют, что истина их религии более несомненна, чем всякая другая истина; они не могли бы предполагать этого, если бы не признавали достоверности в суждениях человеческих. Во-вторых, если они считают слабыми и сомнительными вышеуказанные доводы и рассуждения пророков и всех здравомыслящих людей, то, значит, этим самым они должны считать всех пророков и всех здравомыслящих людей невеждами или неспособными к правильным суждениям. Ибо считать что-либо прочно основанным на разуме, тогда как на самом деле этого нет, является невежеством и недостатком способности суждения; принимать слабые и сомнительные доводы и доказательства за самые сильные, самые верные, самые убедительные из всех возможных тоже является невежеством и недостатком способности суждения. Конечно пророки и все здравомыслящие люди в своих рассуждениях против идолопоклонства язычников считали, что твердо основываются на разуме, что доказывают ничтожность идолов и ложность языческих богов самыми сильными, самыми верными и самыми убедительными свидетельствами истины из всех возможных. Итак, если их доказательства и рассуждения оказываются слабыми и сомнительными, то это их невежество и недостаток способности суждения повинны в том, что они считали эти рассуждения и доводы верными и убедительными. К тому же наши христопоклонники предполагают, что пророки говорили по наитию свыше от самого бога; значит, сам бог внушил пророкам слабые и сомнительные доводы и доказательства! Быть может, он и не мог внушить им более сильных, более убедительных доводов. Если бы он мог им внушить их, он без сомнения не преминул бы их внушить. Раз бог не внушил им других доводов, приходится думать, что он в действительности не мог внушить им других доказательств кроме слабых и сомнительных, однако наши христопоклонники не решились бы утверждать это. Итак они должны против своей воли признать силу и несомненность вышеуказанных доводов и доказательств их пророков против идолопоклонства язычников и против их ложных богов. А если они признают силу этих доводов, то необходимо должны также признать, что все эти доказательства и доводы с такой же силой и очевидностью обращаются против них самих и против их идолослужения, доказывают ничтожество их идолов и богов из теста и муки наравне с ничтожеством идолов язычников, их богов из золота, камня, дерева, серебра... Очевидный вывод из этого — тот, что идолы или боги из теста и муки — такие же произведения рук человеческих, как произведения из дерева и камня, золота и серебра. И если бы даже наши христопоклонники сделали своим богам из теста глаза и уши, ноздри и рот, руки и ноги, все это осталось бы для этих богов столь же бесполезным, как бесполезно это богам из дерева и камня, золота и серебра; ибо эти боги неспособны были бы видеть своими глазами и слышать своими ушами, они не могли бы дышать своими ноздрями, говорить своими устами, они не могли бы ничего делать своими руками, не могли бы ходить своими ногами, так же как боги из дерева и камня, серебра и золота, о которых говорили пророки. Таким образом, ясно, что боги из теста, которым поклоняются наши богохристопоклонники, нисколько не в лучшем положении, чем языческие боги. И каждый идолопоклонник, падая ниц перед этими идолами из гипса и камня, золота и серебра, меди или бронзы, мог бы считать себя вправе сказать вместе с ангельским учителем: я благоговейно поклоняюсь тебе, великое божество, тайно, но подлинно пребывающее в этих изображениях. Это явно ведет к оправданию всякого рода идолопоклонства.

Но можно сказать, что в некоторых других отношениях идолы язычников — в лучшем положении, чем идолы христиан, и должны быть предпочтены им — не только потому, что они более прочны и сделаны из более ценного материала, но также потому, что они имеют гораздо более благородную и привлекательную форму, величину, внешность, чем у христиан; языческие идолы либо имеют величественные форму, размер, фигуру, например та золотая статуя, о которой я говорил выше, либо отличаются чудовищной и уродливой формой и способны своей формой и фигурой внушить страх или почтение, по крайней мере сердцам и умам людей невежественных и простых. Но идолы римских христиан представляют собой лишь ничтожные, невзрачные фигурки из теста и не могут сами-по-себе внушать своим поклонникам чувство страха и почтения, они не могут, так сказать, даже две минуты устоять против дождя и ветра, и самые ничтожные животные могут съесть их. Поэтому священники должны держать их постоянно взаперти из опасения, как я уже оказал, чтобы их не унес ветер или не поели их крысы и мыши. Отсюда явствует, что наши христопоклонники-идолопоклонники гораздо безумнее, смешнее и безрассуднее, чем язычники, которые поклоняются идолам из дерева и камня, золота и серебра. Ведь если вышеприведенные доводы и доказательства пророков должны были с очевидностью доказать язычникам всю призрачность и ложность их богов из дерева и камня, золота и серебра, то тем более они должны раскрыть перед нашими христопоклонниками-идолопоклонниками всю суетность и ложность их богов из теста. Они должны стыдиться боготворить богов, которые готовы расползтись при первом же дожде, которые могут в один момент быть унесены ветром или съедены крысами и мышами.

Пусть наши идолопоклонники-богохристопоклонники не пытаются увернуться от силы этого доказательства, ссылаясь на различие в субстанции. Пусть не говорят, чтобы прикрыть свой позор, что они боготворят вовсе не хлеб и не тесто в своем воображаемом таинстве, что там уже нет хлеба и теста, что от последних остаются только акциденции, т. е. форма и видимость, а вся их субстанция превратилась в тело и кровь их господа Иисуса Христа, истинного бога и истинного человека, что следовательно они — вовсе не идолопоклонники, как язычники, которые боготворят лишь изваяния из дерева, камня, золота и серебра, а не истинного бога. Пусть не приводят они, говорю я, такие пустые доводы, чтобы прикрыть срамоту своего идолопоклонства, если достаточно сказать, как они это делают, что субстанция хлеба и вина превратилась в тело и кровь Иисуса Христа и что его душа и его божественность сосуществуют и пребывают в этом якобы святом таинстве. Точно так же легко было бы всем идолопоклонникам-язычникам сказать, что субстанция дерева, камня, золота или серебра в изваяниях и статуях, которым они поклоняются, действительно превратились в тело и кровь, в душу и божественность их бога Юпитера или их бога Марса, их бога Меркурия, их бога Аполлона, их бога Эскулапа и т. д., в божественность их богини Юноны, их богини Венеры, их богини Минервы, или их богини Дианы. Отчего язычники не могли бы, если бы хотели, тоже сказать, что их божества обретаются действительно в этих изображениях или статуях в сочетании с веществом дерева и камня, золота и серебра и что следовательно они (язычники) вовсе не идолопоклонники?

Если бы язычники оправдывали таким образом культ своих идолов (И в самом деле, должно быть, они исходят из этого или другого подобного основания при поклонении своим идолам, ибо нельзя думать, что они имели намерение поклоняться только дереву или камню в своих идолах. Они без сомнения считают, что поклоняются некоему божеству, каким-то особым образом пребывающему в дереве, камне, золоте или серебре, из которых сделаны их идолы.), итак если бы язычники, говорю я, таким способом оправдывали служение своим идолам, то наши христиане все же порицали бы и осуждали их и даже подсмеивались бы над этим их верованием. Пусть же они признают себя самих достойными порицания, осуждения и посрамления, раз они сами говорят и делают то, что признают достойным осуждения и посрамления в других. Если бы например жрецы идола Бэла, о котором говорится у пророка Даниила, имели достаточно ловкости, тонкости и изворотливости, чтобы различать, как наши христопоклонники, субстанцию от акциденций, и сказали, что их бог Бэл съедает только субстанцию всего великого количества хлеба, мяса и вина, которое ему дается повседневно, и что он отдает на съедение им, их женам и детям только акциденции, и если бы поверили на-слово такому чудесному и тонкому их учению, им только бы и оставалось делать, что поедать втихомолку все то, что преподносится тому идолу. Они могли бы приятным образом угощаться со своими женами и детьми обильными остатками трапезы их бога и притом на виду у всех, не подвергаясь никакому риску; они несомненно гораздо лучше бы вели свою игру и прикрывали бы свои плутни, не испытывали бы посрамления и не попадали бы впросак, как это бывало в действительности; им не приходилось бы трагически за это расплачиваться. Но, как видно, в те времена еще не додумались до такого чудесного секрета для безнаказанного обмана людей.

Но этот восхитительный секрет — лишь измышление человеческого ума и химера, вымысел, который явно направлен к оправданию всякого рода идолопоклонства и на потворство всякому другому подобному шарлатанству; нет шарлатана, который не выезжал бы на этой или подобной фикции, если бы только с нею считались; он мог бы даже делать это с таким же успехом и уверенностью, как тот, кто говорит правду; эта фикция уничтожила бы целиком всю силу доказательств, доводов и рассуждений пророков против суетности и ложности языческих богов и служения их идолам (а между тем их аргументы — самое сильное и убедительное доказательство, какое только можно привести по этому поводу). Однако нельзя поверить, чтобы бог всемогущий, предполагаемый бесконечно благим, бесконечно мудрым, захотел таким путем добиться поклонения людей, ибо это значило бы с его стороны явно вводить их в заблуждение и давать им повод поклоняться ему в дереве, камне, гипсе или, если угодно, под случайными признаками (акциденциями) или видимостью этих вещей, как например поклоняться ему и боготворить его в хлебе и в вине! Ибо нельзя отрицать, даже с точки зрения наших христолоклонников, что бог мог бы одинаково пребывать и прятаться также в дереве, камне, гипсе или в золоте и серебре и во всякой другой вещи, а не только в хлебе и вине или под их акциденциями и внешней видимостью.

Но, согласно вышеупомянутым пророкам, от которых не могут отрекаться наши христопоклонники, бог ясно и открыто засвидетельствовал, что не желает быть предметом поклонения в дереве, камне, золоте, серебре, ни в чем-либо подобном, ни даже в каком-либо образе или изображении того, что находится на небе, на земле и в водах. Все это с очевидностью вытекает из свидетельств, от которых не могут отречься наши христопоклонники. Таким образом, невероятно и не следует даже и помышлять о том, что он когда-либо мог желать поклонения себе в хлебе или под каким-нибудь образом теста, раз определенно запрещено поклоняться ему под каким бы то ни было образом или видом. По этой же причине не следует также думать, что он когда-либо мог пожелать воплотиться или вочеловечиться, или принять вид или подобие человека, раз он определенно запрещал боготворить его под каким бы то ни было видом или образом.

Поэтому святой апостол Павел смотрел как на полоумных и безумцев на тех, которые, как он выражался, меняли славу нетленного бога на образ тленного человека или на образ птиц или четвероногих животных; он говорил о них[20], что они истину божию превратили в ложь. Согласно свидетельству того же закона, предполагаемого божественным, бог определенно запретил, даже под страхом смерти, вкушать крови и мяса человеческого; поэтому невероятно, чтобы этот же бог захотел отдать в лице Христа свое тело на съедение и свою кровь для питья людям, раз он раньше так определенно и так строго запрещал вкушать крови и приказал соблюдать во-веки-вечные следующий закон[21]: плоти с кровью не ешьте. Кто будет есть кровь, истребится[22], а кто будет есть какую-нибудь кровь, истребится душа та из народа своего[23]; только строго соблюдай, чтобы не есть крови[24]; и поставлю вечный завет мой[25]; это постановление вечное в роды ваши[26]. Все эти свидетельства и доводы ясно и очевидно доказывают, что христианская религия ложна, что она учит заблуждениям, и даже более смешным и более нелепым заблуждениям, чем бывшие в язычестве. Если прибавить к этому, что все это идолопоклонство богам из теста и муки основано, как я уже сказал, лишь на нескольких пустых и двусмысленных словах жалкого и несчастного фанатика, то придется еще более изумляться тому, как подобное идолопоклонство могло установиться и держаться у народов, среди которых есть столько умных и просвещенных людей. Двусмысленность упомянутых слов засвидетельствована самими нашими христопоклонниками, так как они все еще никак не могли притти к соглашению между собою относительно смысла этих слов их божественного Христа; одни придают им смысл, противоположный тому, на котором настаивают другие, и сам Иисус Христос достаточно показал своим ученикам, что он понимает их иначе, чем они; он им сказал по этому случаю, что слева его — дух и жизнь, т.-е. что они должны быть понимаемы в смысле духовном и иносказательном, а не в собственном смысле, как они их понимали. К тому же известна его привычка говорить всегда притчами, т. е. темно и иносказательно и значит, также в двусмысленных выражениях, которые возможно понимать в различных смыслах.


[1] Он приводит советников в необдуманность и судей делает глупыми (Иов, 12:17). Разума у разумных его не станет (Исайя, 29:94).

[2] I Кор., 1:20.

[3] Намек на Фому Аквинского, прозванного doctor angelicus. - Прим. пер.

[4] Гал., 3:1.

[5] Пс., 113:15; 115:4.

[6] Прем., 3:10.

[7] Там же, 14:12.

[8] Варух, 6.

[9] Исход, 20:4, 15, 16, 17.

[10] Второз., 4:16-19. См. также Второз., 4:15, 16, 17.

[11] Римл., 1:21.

[12] I Кор., 10:14.

[13] Деян., 15:26 и 21:25.

[14] Луки, 18:19.

[15] Иоа., 20:17.

[16] Иоа., 14:28.

[17] Второз., 13:9.

[18] Матф., 5:18.

[19] Римл., 18:25.

[20] Римл., 1:23.

[21] Быт., 9:5, 4.

[22] Левит, 17:14.

[23] Там же, 7:27.

[24] Второз., 12:23.

[25] Пс., ІІІ:9 и Быт., 17:7.

[26] Левит, 23:21.


XXXIX. [Четвертое заблуждение: учение о творении и о первородном грехе]